Артур Грэй

Воздух проходил с трудом, прерывистое дыхание больше напоминало предсмертный хрип, чем вздох.

– Друзья, значит… – он поднял руку и осторожно ощупал лицо. – Ш-ш-ш-ш… А-а-а… – шикнул он, коснувшись шишки у правого глаза с запекшейся кровью. Скривив лицо, он сплюнул и, собравшись с силами, побрел домой, опираясь о стены зданий.

– Шаг, еще и еще один, хорошо… – он проговаривал каждое движение, пытаясь не упасть. Заметив нужный ему переулок, отделяющий его от главной улицы, он направился к нему.

– Что это? – Грэй услышал, как упала стеклянная бутылка за углом.

Он прислушался.

– Хм, странно… – взяв себя в руки, он наконец-то дополз до края стены и, схватившись за ящики, вышел из-за угла.

– Какого?! – подумал он, глядя из-за непроизвольного укрытия.

У правой стены стоял бездомный, побледневший от ужаса и страха. Отчаяние читалось в пьяных глазах. Над мужчиной нависло НЕЧТО. Существо с изуродованным телом, длинными руками и ногами, сутулясь, жадно рассматривало свою жертву.

– Не-е… у… уб… убива… йте, – трясся он, горячая струя мочи потекла по ногам, образуя лужицу.

Существо стрекотало: зеленая кожа, покрытая гнойниками, из которых сочилась белесая жидкость, дышала вместе со своим хозяином.

Нечто, взревев, схватило бедолагу одной рукой и подняло над землей.

– Еда! – прохрипело оно, полоснув свободной рукой по шейной артерии жертвы.

Кровь, хлынувшая багровой струей, запачкала стену и морду существа. Как только она коснулась губ уродца, тот вздрогнул. Расплывшись в довольной улыбке, он слизал ее со своих черных губ, затем поднял длинный коготь, которым только что вскрыл вену пьянчуге, и слизал остатки с него.

Дождавшись, когда жизнь почти покинет тело жертвы, он положил мужчину спиной к стене, а сам навис над ним.

– Мм! – изрек он в предвкушении.

Посмотрев жертве в широко распахнутые глаза, он улыбнулся ей, совершенно довольный собой.

Распоров одежду на умирающем, он протянул руку к оголенному животу жертвы. Аккуратно нажимая, уродец ощупывал его. Секунда – и он замер, обнаружив нужную точку.

Существо вонзило коготь в солнечное сплетение до половины, медленно повело руку к линии паха.