Улыбка Фортуны

– Боже, какой я идиот! Раз в жизни мне необыкновенно, грандиозно повезло, и я все испортил!

Молодые люди, поглощенные разговором, не заметили, как, пренебрегая асфальтированными дорожками, через не очень ухоженные газоны к ним приближался стройный паренек в джинсовых шортах и свободно болтающейся белой футболке. За ним семенил черный как смоль ризеншнауцер. Пес держал в зубах подобранную где-то веточку.

Не дойдя до скамейки метров пять, паренек велел собаке лежать, а сам незаметно подошел к Струкову и Лене и уселся на траву за их спинами.

Пес внимательно следил за юным хозяином, но встать не решался. Паренек достал из кармана футбольный свисток и только набрал побольше воздуха в легкие, чтобы оглушить брата и его девушку, как услышал такое, что на несколько секунд забыл выдохнуть.

– Я не говорю, что ты был прав, рассказывая о посещении королевства. К тому же это было так необычно, что трудно поверить, – тихо говорила Лена.

– Но ты же мне поверила? – Струков вглядывался в глаза девушки.

– Да, – покривила душой Лена. – Но ты не должен был говорить об этом даже мне!

– Это невозможно было скрыть. Я места себе не находил, чуть инсульт[8 - Инсульт – острое нарушение мозгового кровообращения («мозговой удар»)] не заработал – так у меня голова пухла! Меня словно кто-то подталкивал. Иногда мне казалось, что язык во рту не помещается, а рвется все рассказать. Я со всех сторон только и слышал о грядущей революции в науке, отовсюду на меня смотрели плакаты со словом «информация».

Рядом с университетом расположился научный центр «Логос». И так далее. Я задыхался от того, что на меня навалилось.

– Понимаю. Я бы тоже не смогла держать все в себе. Может быть, они поймут, что требовали невозможного, и выйдут на контакт через несколько дней?

Вдруг почти рядом раздался тихий смех, похожий на покашливание. Лена и Струков-старший завертели головами, но не заметили даже пса, лежащего за кустом, и стоящего рядом Егора.

– Ты слышал? – спросила Лена.

 – Смеялся кто-то.

– Слышал. Но, кажется, это ветер? Или вон тот старичок, что осуждающе на нас смотрит?

На лавочке наискосок сидел худой невысокий старичок в светлом хлопчатобумажном костюме и летней шляпе с множеством дырочек. Судя по осанке, это был отставной военный: спину он держал ровно, колени расставлены не шире, чем допускалось военным этикетом. Он строго смотрел в пустоту перед собой.

– Вряд ли. Хоть он и не производит впечатления безобидного.