Имеем право

Она молча забрала из рук у раздраженной мамы таз с выстиранным бельем и отправилась его развешивать на старой проволоке, натянутой меж столбов во дворе, за домом. Ни поцелуев, ни пожеланий доброго утра не последовало – в их семье это было почему-то не принято. А Танюшке так порой этого всего хотелось и…. не хватало…. Не хватало тепла, понимания и простого участия.

Девушка вздохнула своим мыслям и невольно опять вспомнила Виктора и его улыбку, и доброжелательность, и внимание. «Какой же он хороший!» – в очередной раз подумала Таня с восхищением.

Ей так хотелось рассказать маме о вчерашнем знакомстве с взрослым парнем, но украдкой взглянув на нее, на ее злое лицо, Таня передумала и сразу перехотела, напрочь…. Ну не сложилось у них с мамой добрых доверительных женских отношений. Жаль, конечно, но что поделаешь. Насильно мил не будешь.

Таня интуитивно, с детства чувствовала мамину нелюбовь к себе, она даже услышала один раз, как ее мама жаловалась бабуле, говоря: «Танька – вылитый Колька Иванов, такая же рыжая и конопатая.

И такая же бестолочь».

Колька Иванов был Таниным папой…. Папой Колей…. И почему-то, он запомнился маленькой Танюшке умным, спокойным и добрым, и был вовсе не бестолочью. Тане очень хотелось бы посмотреть на фотографию своего папы, чтобы сравнить себя с ним, но мама Зоя все его фото уничтожила, разорвала в мелкие клочки еще тогда, давно, когда Танюшка была совсем маленькой девочкой. Отчего и почему – Таня так и не узнала и всегда боялась спросить об этом у вечно недовольной мамы.

Вот так и жили – Таня, раздражая маму одним своим существованием, а мама, злясь на весь свет и обвиняя свою дочь во всех своих личных жизненных неустроенностях. И что, скажите, оставалось делать нашей Тане? Да она просто старалась быть невидной и неслышной, жила, как мышка в норке! Наверное от того и выглядела до сих пор серенькой и незаметной.

Услыхав, как за мамой хлопнула калитка – та ушла на свой рынок, не столько за продуктами, сколько сплетничать с такими, же, как она сама, старыми, неинтересными подругами – Таня облегченно вздохнула и шмыгнула на кухню – чтобы налить себе растворимого кофе и смастерить нехитрый завтрак.

Она любила оставаться одна в их маленьком стареньком доме. Одной ей было проще и спокойнее. Особенно сегодня, когда хотелось, чтобы никто не мешал, потому что это же было так чудесно – вспоминать и вспоминать вчерашнее знакомство с Виктором!

Она пила кофе и размышляла.