Игры в салочки. Жизнь с чистого листа

– Екатерина Сергеевна, Вы не знаете, где Антонина Николаевна? Я дозвониться до нее не могу, и дверь никто не открывает.

Я не понимала, почему Екатерина Сергеевна смотрит на меня с такой печалью.

– Ирочка, прости нас, мы не смогли тебе сообщить.

Все мое нутро напряглось – вот именно так обычно говорят родителям павших в бою ребят. Екатерина Сергеевна тяжело вздохнула, поднялась со своего места и достала из шкафа шкатулку, которую я очень хорошо знала. Она молча протянула мне ее. Чувство полнейшего опустошения накрыло меня сразу же, как только шкатулка оказалась в моих трясущихся руках.

Я не могла поверить в то, что женщины, которая меня вырастила как родную дочь, больше нет. Ничего не сказав, я поднялась со стула, на котором сидела, и направилась вон из квартиры.

Как оказалась дома, не помню, я вообще мало что помнила: какие-то незначительные обрывки, как возвращалась домой на машине и, сидя за рулем, чувствовала, как по моим щекам бегут горячие слезы. Я всю дорогу вспоминала слова Антонины Николаевны: «Девочка моя, пойми: в жизни есть такие уроки, которым тебя не научит ни один учитель.

Им учит сама жизнь, и иногда эти уроки очень жестокие».

Последующие несколько месяцев, кроме работы, я ничего не замечала. Но даже то, что я трудилась на благо Родины, как проклятая, не спасало меня от ноющей боли в груди. Не знаю, что подвигло мою подругу к активным действиям, но в один вечер я открыла дверь своей съемной квартиры, а на пороге стояла Кристина. Ничего не сказав, она отодвинула меня и прошла в квартиру.

Немного отойдя от ступора, я закрыла дверь и проследовала в гостиную за подругой. Та выкладывала на стол закуску и в последний момент – текилу и бутылку спрайта.

– Кристин, ты же помнишь, что я не пью, – предупреждая ее последующие действия, заявила я, когда подруга направилась на кухню за стаканами.

– Но тебе это нужно, Ир, я же вижу, что тебе плохо, поговори со мной. Поделись, и тебе станет легче, сколько уже можно все держать в себе, – посмотрев на меня, произнесла подруга.

И я решилась, была не была. Хуже мне все равно уже не станет. Весь вечер мы говорили, пили и плакали. После наших посиделок мне действительно стало намного легче. Да и ремонт в моей недавно купленной квартире закончился. Я перевозила оставшиеся вещи, когда мне позвонила Кристина и предложила отпраздновать новоселье. Немного поговорив, мы решили, что вечером встретимся у меня. Закончив разговор и убрав телефон в карман олимпийки, я прибавила музыку в машине.