Лукоморье

День хоть и выдался солнечный, но для конца мая довольно прохладный. Казалось, что снег только-только растаял и воздух обдавал холодом.

Поеживаясь от настырного ветра, пробирающегося во все закоулки одежды, я жалела, что не взяла куртку, но старалась не показывать виду, что мне холодно. Зачем нарываться на многократно слышанное «я же тебе говорила!». В конце концов, мы не за Полярным кругом, и, надеюсь, не останемся ночевать на этом пустом полустанке.

Вдруг, откуда-то из-за спины раздался уверенный мужской голос:

– Вы Мария? – и, не дожидаясь маминого ответа, продолжил, одновременно принимая из ее рук тяжеленную сумку, – Здравствуйте! Я Константин, друг Вашей сестры.

Перед нами стоял очень высокий, солидный мужчина средних лет в строгом темном костюме при галстуке. Таких обычно показывают в новостях в окружении президента. Эдакий передвижной шкаф. Впрочем, одного взгляда в его глубоко посаженные стальные глаза хватило, чтобы понять, он не из массовки.

– Вообще-то, Василиса поручила МНЕ встретить вас. – произнес симпатичный коренастый военный, образовавшийся из неоткуда, выхватив у мамы чемодан, и интонацией выделив слово «мне». – Добрый день! Позвольте представиться. Капитан Никита Добрынин. Друг Вашей сестры. – повернувшись к первому встречающему, он продолжил, – Господин мэр, а Вы что здесь делаете? Неужто с утра пораньше не нашлось дел поважнее?

– А это Вас не касается, капитан.

– Даже так? А позвольте полюбопытствовать, откуда Вы, вообще, узнали об их приезде? Василиса позвонила мне лишь час назад.

– Утром мы пообщались на экстренном совещании. Впрочем, я не обязан ни перед кем отчитываться. Прошу вас! – Последние слова были адресованы нам и сопровождались сдержанно-вежливой улыбкой.

Ничего себе, сам мэр лично пожаловал на вокзал, чтобы встретить нас! А кто же тогда моя тетя? Мама, вроде, говорила, что ее сестра – учительница.

От такого поворота событий мы слегка растерялись. Мне даже показалось, что мама чего-то опасается и оглядывается по сторонам, нервно покусывая нижнюю губу. Зато Тимка не растерялся:

– А где третий? – нахально спросил он.

Встречающие недоуменно переглянулись, не понимая, о чем собственно речь.