Лукоморье

Рука непроизвольно потянулась к ближнему печенью и сразу в рот.

Чемодан и сумки уже готовы, стоят в проходе. Только Тимка продолжает спать, как ни в чем не бывало. Не буди лихо, пока оно тихо – точно про него придумали.

Я бесшумно соскользнула с верхней полки, стараясь не потревожить сон непоседы-братца. Конечно, вот-вот придется поднимать и его, но так приятно продлить тихие утренние минуты, побыть вдвоем с мамой. Мы обе любили неспешную суету раннего утра. Можно почти не разговаривать, но понимать друг друга по взгляду и жесту.

– Оденешь эту куртку? – не говоря ни слова, спросила мама, показывая мне легкую ветровку.

– Нет, смотри, какой день и так тепло. – так же молча ответила я, кивнув на яркий квадрат окна, напоминающий свет прожектора.

– Проверь, ничего не забыла! – показала мама, похлопывая себя по отсутствующим карманам.

– Есть, мэм! – отсалютовала я, как военные в фильмах, и вытащила из-под подушки смартфон, с которым не расставалась ни на минуту. Без всего остального можно было обойтись, хотя… нет.

– Мы скоро приедем? А кто нас будет встречать? Мам, а что у нас вкусненького на завтрак? Где мой планшет? Опять Кирка куда-то засунула? – протирая заспанные глаза, выпалил брат, вскочивший, словно кто-то нажал кнопку «Включить» и запустил заводную игрушку.

– «Ну, началось!» – синхронно подумали мы с мамой.

– Быстро все умываться, а потом за стол! Кира, давай-ка ты первая! А ты, Тимка, посиди пока!

– Нет, я первый! – и, выхватив полотенце, мальчик шмыгнул в дверь, прижимая к груди пакет с умывальными принадлежностями, и перепрыгивая через чемодан.

– Как лихо ты им манипулируешь, мам! – усмехнулась я, продолжая заплетать только что тщательно расчесанную копну русых волос. Пальцы привычно перебирали золотисто-русые пряди, которые отливались на солнце то ли карамелью, то ли медом.

– Никаких манипуляций! Метод от противного. Начни поторапливать нашего Тиму и заставлять что-то делать, до вечера не сдвинется с места, но стоит только попросить подождать… несется на всех парусах.

Так за разговорами и сборами пролетел завтрак, а спустя несколько минут поезд начал замедлять ход. За окном мелькнул перрон с неказистым, стареньким зданием вокзала. Некогда белые стены посерели от въевшейся пыли.