Золотой век Атлантиды

Во внешнем дворе дворца в дни празднеств проходили торжественные церемонии и шествия.

– Выйдем на террасу, Атотис, мне нужен свежий воздух! – произнес Иерофант, появившийся в дверях святилища.

Атотис поспешно снял со стены ярко горящий бронзовый светильник и стал спускаться по лестнице впереди Божественного жреца, освещая путь.

– Как идут дела на строительстве лабиринта? – поинтересовался Антей у своего спутника.

– Закончена отделка большого зала с восьмигранными колоннами. Строители приступили к прокладке последнего коридора.

– Что нового в городе?

– Первая группа ваятелей под руководством детей Солнца окончила обучение и ждет распоряжений, – сообщил кеметец.

– Прекрасно, Атотис! – удовлетворенно воскликнул Иерофант. – Скоро в Кемете начнется строительство грандиозного, величественного храма Солнца. Для этого я приглашу из Атлантиды лучших архитекторов. Отбери из кеметских ваятелей семерых самых способных для постижения таинства Божественных пропорций.

– Куда определить остальных ваятелей? – осведомился Атотис.

– Пока займи их на отделке залов лабиринта.

– Лучезарный, позволь обратиться к тебе с просьбой? – после некоторого колебания, смущенно заговорил жрец.

– Я слушаю тебя, Атотис, – мягко отозвался Иерофант.

– Несколько юных девушек Кемета почтительно просят тебя, Божественный, разрешить огненноволосой жрице Солнца Амферее обучить их священным танцам.

Антей на минуту задумался, затем строго произнес:

– Исполнительницам священных танцев предстоит дать обет целомудрия. Не только душа, но и тело жриц Солнца должны быть чисты, подобно лотосу на священном озере!

– Я предупредил об этом девушек, – учтиво поклонившись, тихо проговорил Атотис.

– После утренней молитвы пригласи ко мне жрицу Амферею, – распорядился Иерофант. – Мне необходимо знать, согласна ли она взять на себя роль наставницы в обучении девушек искусству священных танцев.

Кеметец остановился и, с благодарностью взглянув на прекрасное великодушное лицо Божественного Антея, почтительно поклонился.

По широкой лестнице с гипсовыми ступенями, вдоль которой тянулись вверх красноствольные колонны, жрецы спустились на второй этаж и вышли на большую террасу.

Стояла глубокая тишина.