Рыбалка

– Ай, тута, окромя верхобздюльки и краснопёрки, другой рыбы и не бывало!

– Ну, это мы ещё посмотрим, – кряхтя, выдавил из себя субчик и принялся доставать из своего объёмного рюкзака плотницкие инструменты.

Прошка отвлёкся. Вдруг поплавок дёрнуло и повело в сторону. Он подсёк, но старания не увенчались успехом. Наживку кто-то с аппетитом съел, и спасибо не сказал, а крючок вылетел из воды, как будто был приспособлен к натянутой струне. О новом знакомом Прошка в те минуты начисто забыл. Надо было снова насаживать наживку, плевать на неё и забрасывать удочку.

Когда среди тишины не выспавшегося утра вдруг раздался оглушительный собачий лай, Прошка вздрогнув, обернулся и увидел, что Крючок самоотверженно сражается с субчиком, пытаясь ухватить незадачливого строителя за рукав ветровки. Пёс промахивался, злился и лаял от досады, что субчик таким увёртливым оказался.

– Фу! Крючок, оставь его, нельзя, фу! – рявкнул Прошка, и пёс понял хозяина. Он тявкнул ещё пару раз, для острастки чужака, и, виляя хвостом-хлыстом, направился к кладке Прошки, совершенно потеряв интерес к новому знакомому.

– Чей это паразит, твой? – сердито спросил субчик, отряхивая соринки с рукава ветровки.

– А, ничей… Прибился весной и, до сей поры, за мной ходит. Молодой ещё, шалит часто. Ты не обижайся, он шутит! – рассмеялся Прошка. – Он – наша Серафима Прекрасная, всегда с уловом помогает, и, заметь, всегда удачно.

– Я, знаешь ли, ничего не имею против собак, но этот, как дог, огромный и дурной, как бубен.

Я даже немного испугался.

– Ничего он не дурной, привыкай, природа ещё и не так шалит иногда… Это он мои бутрики отрабатывает. А так, он добрый, не смотря, что таким здоровенным вымахал. Ты ему дай кусок своего, он и от тебя отставать не будет. Раз прикормишь, и вы подружитесь.

– Так, я ж вчера!.. – возмутился, было субчик, но потом вдруг остыл, успокоился. – Хорошо, постараюсь с ним не ссориться… – прокряхтел он, переворачивая конструкцию, уже сколоченную из досок.

– Его кто-то из дома выгнал.

Видно, поняли, что не дог, и выгнали. Он бегал по берегу, скулил, всех обнюхивал, искал кого-то, да, так и не нашёл… Все от него шарахались. Он же большой какой! Хорошо, что на живодёра не попал. Потом он в воду упал. Я его вытащил, бутриком поделился, он ко мне и прибился. Мы с ним, как говорится, обнюхались и подружились. Вот, и рыбачим теперь вместе. Он всегда приходит, если я – на кладке. Ты уж звиняй, если чё не так…

– Ладно, как-то приспособлюсь!..