Веселая поездка

Ми з нэю вже дуже довго живэм, а скилькы пэрэжилы, ты б знала… От, як ти думаеш, скилькы мэни рокив? Та не дывысь на мое пузо, на лицэ мэни дывиысь! – Сказал он, не дождавшись от меня ответа.

Я подняла голову, посмотрела в глаза этому неугомонному пассажиру, и, вдруг, улыбнулась, сама не понимая, почему. Столько в его взгляде было теплоты душевной! Той теплоты, от которой невозможно отвернуться, отгородиться. Всё равно не устоишь, пойдёшь на контакт.

– Ну, не знаю, боюсь ошибиться. Наверное, пятьдесят уже есть, – осторожно сказала я.

– Ага, е, и трохы бильше. А як ти думаеш, скилькы в нас з Наталкою дитей?

«Ну, раз так спрашивает, то, скорее всего, – отец-герой и детей у него не меньше трёх» подумала я, но, чтобы не ошибиться, сказала:

– Четверо?

– Ты майжэ вгадала! – почти ликовал он, – Пьятэро. Тры дочкы и два сына, о!

Теперь я смотрела на него во все глаза. Пять детей, их же надо прокормить, одеть, выучить! Действительно, Отец-Герой! Ведь их пятеро! Вот он и мотается по командировкам, зарабатывает капитал для семейного бюджета.

А я, что делаю я? Удираю из дома в командировку, чтобы хоть какое-то время не видеть своего благоверного алкаша, вечно врущего, вечно пьяного, никогда ни о чём не переживающего? Оставляю свою десятилетнюю дочь на мамино попечение, еду в командировку и, в то время, когда моя дочь живёт без меня, я нахожу свою единственную любовь и забываю обо всех тревогах на свете на срок командировки.

Но я каждый раз возвращаюсь. У меня не хватает душевных сил разрушить тот мир, в котором живёт моя дочь.

Ведь материальную заинтересованность никто не отменял. И если я всё поломаю, что будет с моей девочкой? Я не в состоянии обеспечить ей нормальное будущее, зарплата моя не внушает доверия, а как ещё подработать, не знаю, не понимаю. Как оказалось, я, имеющая два высших образования, совершенно не подготовлена к новой жизни. Не сумею выжить без поддержки…

Мысли, мысли… Они безжалостно колючи. Нигде от них не укрыться…

Я вернулась из страны своих грёз сюда в купе от какого-то громкого стука.

– Давай за знаёмство выпьем! – Откуда-то из другого, чужого и враждебного для меня, мира я услышала голос свого «сокупника».

Я увидела, что на столике, прямо на документах, появился пятилитровый бутыль домашнего вина, и остолбенела.

– Я не пью, – робко возразила я.

– Та ты шо, цэ ж кампотык! – весело воскликнул он. – Давай, давай, не стисняйся! А в тэбэ запывачка е?

Я вопросительно посмотрела на «сокупника».