Мой любимый джокер

Машина не уехала, и это порадовало. Водитель терпеливо поджидал возвращения богатенькой пассажирки. Он мельком заглянул в кошелёк своей пассажирки. Получив первый взнос, водитель сразу понял, что эта поездка далеко не закончена. Он ещё больше уверился в своих предположениях, отметив решительность в походке той, которую терпеливо и совсем не напрасно поджидал столько времени у парадного.

– Простой – тридцать минут. Никуда не поеду, пока не оплатите, – грубо сказал водитель, подумав, что пассажирка начнёт отказываться, сопротивляться.

– В больницу, – коротко бросила она через плечо и прилипла к окну.

– В какую больницу? – удивился водитель.

– В районную! – неожиданно для своей хрупкости, грубо рявкнула Инга.

– В районную, так в районную, чего орать? Я не глухой… – пожал плечами водитель и нажал на газ.

Машина плавно тронулась с места. Инга не заметила, как внимательно наблюдает за ней из окна своей квартиры баба Шура и осуждающе качает головой.

Подъехав к больнице, Инга снова извлекла из заметно похудевшего кошелька несколько купюр, протянула их водителю и постаралась красиво выйти из машины, не забыв прихватить трость, терпеливо дожидавшуюся своего часа на заднем сидении.

– Мне уезжать? – неожиданно спросил водитель.

– У вас же время – деньги! Не смею задерживать. Отсюда на трамвае доеду, – резко ответила Инга.

– Ну, если надо, подожду.

– Боюсь, у меня денег не хватит на обратную дорогу, – вдруг смутилась Инга.

– Ничего, довезу. Вы мне уже дневную норму сделали.

Инга лишь плечами пожала и молча направилась к пропускнику.

Здесь, на санпропускнике, Инга узнала, что Людмила действительно поступила в больницу с тяжёлым приступом острой сердечной недостаточности и сейчас находится в реанимации. Тёте уже значительно лучше, скоро её переведут в обычную палату долечиваться.

– А проведывать её можно? – несмело спросила Инга у врача на пропускнике.

– Я вам выпишу пропуск. Если сможете уговорить врача в отделении, тогда увидите свою тётю ещё сегодня. Но если не пропустят, то приходите завтра после десяти часов.

Инга молча взяла протянутую ей, мелко исписанную бумажку, даже не читая, осведомилась, куда идти и, постукивая тростью о кафельный пол, и отчаянно прихрамывая, пошла вдоль пустынного больничного коридора.