Когда падали звезды

Анечка не могла поднимать такую тяжесть. У Ларисы коляска была серенькая, лёгкая, неприметная, взятая у кого-то напрокат. Зато, без лишних проблем эта неприметная колясочка помещалась в лифте, и женщина ни к кому не обращалась за помощью. В тот вечер, после вечерней прогулки с маленькой дочкой, Лариса не смогла попасть в свою квартиру. Алик помог, не задумываясь о последствиях. Женщина горячо поблагодарила его, и всё… О прошлом она не напоминала ни тогда, ни потом. Никогда…

– Я не сержусь на тебя, Алик, – потом, на прощанье, вдруг сказала она.

 – Ты правильно поступил. Честно… Анька твоя – золото, а не баба. Я бы так не смогла… – Тихо сказала она, виновато опустив голову, будто не к нему обращаясь.

Отвёртка чуть не выпала из рук. Откашлявшись, он, молча, продолжал чинить замок. Она смиренно ждала ответа, но он продолжал молчать. Не знал он, что нужно отвечать в таких случаях.

– Спасибо… – Тихо сказала она, вдруг прервав длительное молчание.

– За что? – Удивился Алик.

– За то, что откликнулся… И за замок спасибо…

– Ладно, Лариса, нечего старое вспоминать.

Жизнь сложилась у каждого из нас. Извини, что не так, как тебе хотелось, – сказал он жёстко, но она и бровью не повела, не обиделась.

– Ничего, я когда-то постаралась выбросить тебя из головы, – грустно сказала она.

– Получилось? – Спросил, не задумываясь, что делает больно.

– Не совсем… Ленка спасла меня от великой депрессии… – Ответила Лариса и печально улыбнулась.

– А где твой муж? Что-то я давно его не видел.

– Он ушёл.

Вчера вечером. Напоследок, громко хлопнул дверью, вот, замок и сломался. Я его периодически Аликом называла. По старой привычке. Не выдержал, сбежал, – горько рассмеялась Лариса.

Снова появилось чувство вины перед этой, ни в чём не повинной, доброй женщиной. Он знал, чувствовал, что она до сих пор любит его по-прежнему, но напомнить о своих чувствах теперь не имеет права. Он любил Аню с каждым годом, прожитым вместе, всё сильнее. Он давно забыл о Ларисе. Он осознавал, что Аня всегда будет идти по жизни рядом и никогда не предаст, не изменит…

– Извини, – грустно буркнул тогда Алик, ожесточённо вкручивая очередной винт в замок.

 – Извини, я не хоте. Получилось само собой…

– Не о чём говорить, Алик. Я тебя ни в чём не виню. Сама во многом виновата… Что было, то быльём поросло. И ещё можно тысячу поговорок сказать по этому поводу… – Смущённо улыбнулась Лариса.

– Не сердишься? – С надеждой в голосе, осторожно спросил Алик.

– Ох, не сержусь.