Все пути твои грешны

Оказывается, Леванский не был таким жалким хлюпиком, как представлялся. Удар он держал стойко и кулаками махал, как сумасшедшая мельница, хотя в нормальном бою, с реальным противником, долго не выстоял бы.

Отпустила боль, голова гудела и он лег, расправив руки. В небе собиралась гроза и сверкала молния. Рядом сопел и вытирал кровь из носа его дружок, Грек. Развлеклись, мальчики, ничего не скажешь. Как теперь в глаза друг другу смотреть?

– Ты чего? – прошипел Леванский и выплюнул зуб. – Совсем с катушек слетел?

– Это ты чего? Лила твоя подружка, что ли?

– Да я ничего не делал, морда ты свиная… Я ей про нашу академию рассказывал, и про тебя, балда, между прочим.

– Видел я, как ты рассказывал, даже меня сексуальным смрадом накрыло!

– Корней, я всегда такой был, если красотку вижу, мне ее обаять надо. А ты чего вдруг в моралисты записался, или… (он нехорошо расхохотался и упал на красный песок, хлюпая и квакая) …я понял, ты на нее запал, дружище!

– Не дружище я тебе, Грек. Теперь каждый сам за себя.

Мне Лила понравилась, впервые за много лет, сердце тронула. А тебе только бы до ее прелестей добраться!

Громыхнуло, молнии исчертили черное небо и полился на них странный теплый дождь. Леванский умылся, кровищу по физиономии размазал. Походил он на вампира, которому клыки обломали. Никогда еще они не были соперниками, и от этого чувства щекотало где-то в затылке. С одной стороны было неприятно, неудобно что ли, а с другой стороны, интерес возрос. Война, значит.

Пусть будет война.

– Победит сильнейший!

– Как скажешь, Серый. Только я ее, может, полюбил по-настоящему.

– Да не для тебя, Корнеюшка, эта дамочка. Посмотри на себя, мужлан ты неотесанный, деревенщина невоспитанная. Звездолётчик-дальнобойщик. Смешной, нелепый, от моды отстал, неуклюжий совсем. Ты же ей даже стихи прочитать не сможешь! Да-да, сердце у тебя большое и добрый ты, как медвежонок. Я тебя знаю, как облупленного: не романтик ты ни хрена и никто никогда из женщин тебя всерьез не воспринимал, не обижайся!

Это было правдой.

Только с небольшим нюансом. Никто ему из студенток не нравился. Пустышки Корнея не волновали. Они искали красавцев и остроумных пустословов вроде Леванского, что ж, пусть ищут. Корней ждал настоящего и единственного чувства. Сейчас ему показалось, что он на пороге такого чувства. И он не будет, подобно своему отцуубегать от любви. Не получится, что ж, пусть, он готов к такому исходу, но попробовать стоило.