Все пути твои грешны

Нежился бы в бассейне на теплом солнышке, а по выходным жарил аппетитное мясо, нормальное коровье мясо, а не лягушек ремских… Но нет, нет больше Земли, негде растить сад, а на остальных планетах он чужой, даже на Ха-ту. Так что не мог он слышать о том, чем стала планета его отца, деда и прадеда, в честь которого Галу и назвала его Корнеем.

– Координаты покажи. – Прервал он трескотню Леванского.

Координаты как координаты, только далеко, у черта на рогах. Не долетит туда обычный звзедолёт, да и постареют они к середине пути, не живет столько ни кетт, ни человек.

– На чем полетим, Грек?

– Сюрприз, Ворон.

Корней поежился. Каждый раз, когда Леванский говорил «сюрприз», за этим следовали большие неприятности. Как честный друг, Корней брал вину на себя. За ним стоял герой космоса, великий телефизик Виктор Корюшкин, а у Сереги никого не было, только его блистательные манеры. Но время игр закончилось, космос не любит бравады, он уважает только смирение и трудолюбие.

– Расслабься, ты обалдеешь, когда увидишь, на что я променял твою рухлядь.

Можешь уже возносить хвалы моему великому гению…

Иногда его хотелось убить, придушить и слушать блаженную тишину. Потому у Грека и не было друзей в академии, потому что никто, кроме молчаливого и терпеливого Корнея не мог вынести его фальшивый аристократизм, никто не уживался с таким важным и чванливым щеголем, кроме Корнея, отличающегося спокойным характером.

– Дай я сначала посмотрю, а потом поговорим.

– Смотри. Последний ангар…

– Ты что, шельмец, все это провернул за одну ночь?

– Да я давно уже все продумал, денег только не было.

Так что, считай, ты вовремя подвернулся.

– Я уже хочу убить тебя…

– Да не дрейфь, Ворон, ты только глянь на эту красотку!

Это был последний шанс, тогда еще можно было бежать. Бросить к черту «красотку» Грека и смыться, устроиться на работу звездолетчиком где-нибудь на окраине, где не знали, кто такой Корней-Зенекис Кха-Совура. Нужно было даже не заглядывать туда, в проклятый ангар, развернуться и потопать себе обратно в номер гостиницы, принять ионный душ и улететь с первым же рейсом на Гвал.

Нет же, дьявол любопытства был в нем сильнее, чем желание жить. Любопытство, это все, что осталось в отличнике летной академии после многолетней тяжелой работы по перевозке всякого непотребного говна. Он поверил Сережке, своему верному другу, своему искусителю, вольнодумцу и прожектеру. Он хотел вырваться из пут нищей и скучной жизни.