Все пути твои святы

Он замолчал, прервал свой словесный понос и прислушался к тихому мерному жужжанию внутри Страуса. Сработало или нет? Холодный пот струйкой стекал с висков. Пять раз прокатывало и он успокоился, решил, что так все время будет. А Страус соображал, жужжал своими думалками и хотелками электрическими. И копался наверное в своей базе данных, искал анекдот о двух палках и тундре. Если ему в железную башку придет мысль сканировать колечки его ночные, всем будет крышка. Лишат пайка всю группу на неделю, и некому будет тропу прокладывать, да побеги за спиной игигов готовить.

И открылась волшебная дверка. Лежали на ней кольца, потертые, поцарапанные, но такие милые. Профессор их соорудил из подручного материала. Котелок у него золотой, варит что надо, хотя и бывает, что шарики за ролики заходят. Ну да ерунда, на Черной так у всех…

– Ладно, пошел я.– Пробурчал Виктор и отвертку свою отложил, запрятал в мягком нутре. – Как управлюсь, вернусь.

– Могу предложить медикаментозное лечение.

– Не а, спасибо, не употребляю. Аллергия у меня на медикаментозное лечение.

Он спрыгнул в синюю ночь, прижимая к груди холодные кольца. Подумал, что бы без них было. Сошел бы с ума в первые дня три. Свихнулся во сне, кромсая вампиров и упырей. А так все еще надежда была и черное, как ад, отчаяние отступало. Машеньку опять же увидит. Сонную, милую, с волосами чуть растрепанными. И как она зевает, мягкими коралловыми губами и рот так изящно белыми пальцами прикрывает… Так бы и любовался.

«Нет, – сказал вслух и ударил сам себя под дых, – нельзя об этом думать. Потом, как с Черной уберемся, вот тогда другое дело!». В кусты зашел, радиацию на датчике проверил, обычные три нормы, комбинезон держит. Порядок, гравитация двойная, тоже фигня. Но вот состав воздуха тут не хороший: три риски мигают, проклятье! Фильтр забьется через пять минут и опять он глотнет отравы, в обморок грохнется. Быстрее!

Кольца раскрыл, дыхнул на них зачем-то, рукавом протер любовно и разложил кругом, зацепив одно за другое и шагнул, перекрестясь.

В жизни не крестился и молитвы ни одной не помнил, но тут пара секунд – и жуткая смерть. Половина тебя здесь, а половина на овражке возле пустой базы. Самодельное гиперокно, это семьдесят процентов технологии, а тридцать – удачи, так кажется сказал Философ. А если трезво посмотреть, так скорее пятьдесят на пятьдесят, и полные штаны дерьма. Думал привыкнуть к этой штуке, ни фига не привык.