Расскажи мне обо мне…

– Но, это же… – она невольно поднесла руки к вискам, – вот так прямо отсюда… туда?

– А что же в этом такого? Ведь делают трепанацию черепа людям, и они живут после этого, причем, случается, что очень даже долго, и очень даже неплохо! Конечно, и на это ушло много лет решений технических вопросов, да и "у них" возникала новая сложность – сохранить свой мозг целым и невредимым. Но, это уже, как говорится, не наши проблемы!

– Не очень-то уважительно вы отзываетесь о своих "спонсорах"… – хмыкнула она.

– Неуважительно? Пожалуй… Но это у нас взаимно, – Кирилл усмехнулся.

 – И они, кстати, прекрасно знают это. Но терпят. Пока не найдут замену. А потом,… но это, я думаю, понятно. Единственное оправдание я нахожу себе в том, что, в конце-то концов, наши достижения должны достаться всем. Сколько калек и уродов на Земле! Вот о ком прежде всего надо подумать!

– Так почему же вы не предложили сначала им ЭТО? Сколько несчастных молодых мальчиков без рук, без ног возвращаются с наших бесконечных войн! Они были бы готовы на любые эксперименты.

А тут вдруг я!

– Вы забегаете вперед. Сейчас все поясню, – а потом он тревожно оглянулся. – Послушайте, вы простудитесь. В мае хорошо только днем, а вечера еще холодные. Уже темнеет, может быть, поедем ко мне? Я живу недалеко, на Белорусской,… – он похлопал себя по всем карманам, – нет, не поедем. Я не собирался домой, ключи не взял. А в лабораторию вас не пустят… Или вызову машину, быстро туда-сюда… вы меня в машине подождете?

– Зачем такие сложности? Лучше ко мне.

Я одна живу. Квартира большая, двухкомнатная. И совсем рядом – на Полянке. Можно и пешком дойти, прогуляемся.

– Нет, пешком вы точно простудитесь, – он снял пиджак, и, пресекая  все протесты, надел ей на плечи, – вон ветер какой поднялся! А в гости я с удовольствием. Я вообще в гостях бывал раз семь за всю жизнь. Сейчас, только,… извините, – он достал мобильник, и, став при этом намного старше, заговорил с каким-то Антоном на таком непонятном научном языке, что она только теперь поняла, как же упрощенно он ей все объяснял, и уловила лишь смысл концовки – Кирилл вызвал машину.

– Ой, ну зачем же теребить людей! Какая машина, ведь рядом же, можно и на троллейбусе… – сокрушалась она, но Кирилл жестом прервал ее, и, взяв под руку, повел к выходу. – Да, видимо, вы можете быть жестким и даже суровым, а внешне и не подумаешь.

– Работа такая, – он опять улыбался. – А вот с вами я просто душой отдыхаю.