Не убий…

В чем же было дело? В том, что она не строила ему глазки, что не появилось в этих серо-зеленоватых глазах особого огонька или намека?… Ведь обычно женщины, лишь окинув взглядом его хоть и неброский, но весьма и весьма недешевый "прикид", "нестандартный", как сказал Илья, вид с небольшой темной испанской бородкой и интеллигентной бледностью, пусть и невольно, и может даже непроизвольно, но начинали блестеть и глазами, и улыбкой…

…Илья все продолжал теребить ее:

– А отец? Там тоже никто не подходит! С собой что ли, в командировку взяла?

– Папа умер, – сказала она, опустив глаза.

 – Он после того недолго прожил…

– Ах ты, черт, – нахмурился Илья. – Прости… Видно, надо было, все-таки, письма не только писать, но и читать! У тебя с деньгами как? Ведь все это недешево.

– Все нормально, – опять посмотрела она на него.

– Не обижаешься? Только честно?

– Да что ты, – удивленно подняла она брови. И повторила: – Все нормально.

…В квартире, отделанной по последнему евростандарту, но еще совершенно не жилой, уже была куча народу.

На правах хозяек развлекали всех две длинноногие девицы – модели, ни дать не взять. Одна черненькая и белокожая, другая смуглая, почти мулатка, но при этом пепельная блондинка. Илья только особо посмотрел на них, подняв бровь, и они, весело щебеча, потянули Марину вглубь квартиры.

– И где ты их берешь? – тихо хохотнул он, ткнув Илью в бок.

– Милый, – так же тихо, в тон ему сказал Илья. – Такого добра… Только руку протяни! Но! – он поднял палец.

 – Не пустую руку!

Потом началась какая-то суета знакомств и узнаваний. Он уже совершенно не жалел, что не пошел на рандеву с Леной – встретил здесь давно потерянных из виду институтских ребят, пару коллег по лаборатории, в которой они когда-то давно трудились на пару с Ильей.

Конечно, новоселья, в его классическом варианте, длинноногие подружки Ильи организовать не смогли – даже стола, как такового, не было. Просто в огромной гостиной, отделанной в салатовых тонах, в одном из углов был сделан не то фуршет, не то еще что-то похожее: закуски стояли везде, даже заполняя всю крышку громадного тоже салатового рояля ("И где он откопал-то такой?").

Потом везде стали образовываться группки по интересам – сидели на множественных диванах, креслах и пуфиках, заполняющих эту комнату. И он все время, удивляясь сам себе, искал глазами Марину.

Она пришла вскоре немного посвежевшая и порозовевшая – видно умылась.