Возвращение Икари

Гнев Лаириэль, её несдержанность и злость, обвинение в непонятной измене, охота, устроенная Тёмным двором за Икари. Ругань Эланора Победоносного, его расизм и неприятие. Сумасшедший побег, когда едва смогли выжить.  Странные люди и разные существа, помогающие  перебраться в Первую Эльфийскую Республику. Сам Глава принял их, поженил и позволил там жить. Его подданные помогли обустроиться, а позже и работу предложили. Это настолько отличалось от дворцовых интриг и подковёрных игрищ, устроенных обоими дворами, в которые была втянута Икари, что казалось сказкой.

– Ты не могла этого забыть… – склонившись над её губами, выдохнул Вильнор и поцеловал Икари.

Икари ответила на поцелуй, следующая волна воспоминаний накрыла её. Она вспомнила, как поначалу они жили в комнате под крышей с разбитым окном, потом магическая одаренность и креативное мышление девушки вместе со знаниями и умениями Вильнора стали хорошо продаваться, как они купили этот дом, как заботливо обставляли. Икари вспомнила, как они спорили насчёт кровати с балдахином, как потом смеялись…

Разорвав поцелуй, Икари прошептала – «Вильнор!» – прижалась к эльфу.

Она вспомнила, вспомнила себя…

Вспомнила как Велимор гнался за ней, возглавляя посланный отряд и вспомнила его взгляд, брошенный через плечо, после того побоища. Эльфийский принц весь с головы до ног в крови, призывно улыбающийся, словно приглашающий… Мурашки пробежали по коже девушки.

– Милая? – прошептал Вильнор ей на ухо.

– Да… – с придыханием ответила Икари, откинула одеяло, обняв эльфа руками и ногами, крепко его поцеловала.

***

На следующий день Икари проснулась, потянулась и с удовольствием встала с кровати. Хотелось принять душ и поесть. Привычным движением она звякнула в колокольчик. Горничная, фея в аккуратном фартуке, поинтересовалась что она желает на завтрак, сообщила, что господин Вильнор ушел на работу и удалилась.

Приняв душ, Икари села у туалетного столика и застыла. Её волосы были короткие, едва доставали до мочек ушей.

– «Память – такая подлая, играет в прятки со мной. Но одежда и стрижка – полбеды, а вот то, что я не помню своего ребенка… Это ни в какие ворота не лезет! Придётся знакомиться с ней заново. Богиня, я даже имени её не помню!»

Размышления прервал стук в дверь.