Икари

Крошечная капелька крови сверкнула, словно гранатовая бусина в пламени свечи и впиталась в заколку. Легкое мерцание постепенно окружило Икари. Она вдруг увидела маму в нарядном платье, стоящую рядом с отцом и себя, совсем крохотную в коляске. Папа полез в карман, достал оттуда длинную черную бархатную коробочку и, целуя маму протянул ей.

«Это старинное украшение рода Тори, котрое получает женщина рода, подарившая дочь с явными магическими способностями. Носи её, она твоя по праву!» – говорил отец, вынимая заколку из футляра и вкалывая ей в волосы.

Икари отчаянно пыталась рассмотреть лицо отца, но не получилось, он всё время стоял спиной.

– Папа, – говорила она, но выходил только детский лепет, что-то вроде «вва-ля-ля-ля». Мама улыбается, а папа целует её в щеку и уходит из поля видимости. Мама наклоняется к ней, гладит по голове.

Мерцание пропало. Видение закончилось. Девушка смотрела за заколку в руке. Зазвонил смартфон.

– Икари? Ты что такое делаешь? Я тебе уже раз пять звонил! – голос Велимора, как всегда, был ехиден, но ей показалось, что парень взволнован.

– Ничего я такого не делала, просто кошмар приснился, а ты в нём был главным персонажем! – выпалила она, закалывая волосы маминой заколкой.

– А вот и не правда, это я тебя из кошмара вытащил, врушка. Мне матушка прислала бальзам для твоей раны. Хочешь?

Скривившись от неловкого движения, девушка согласилась. Через минуту Велимор стоял у её кровати со стеклянной банкой в руках.

– Давай намажу и покажу, как активировать.

– Может я сама?

– Потом будешь сама, а сейчас надо показать, – вся игривость и кокетство улетучились. – Матушка дала точные указания, если им не следовать, то эффекта не будет.

– Ну ладно, – Икари задрала край футболки. Бинты опять были в крови и какой-то противной слизи. Эльф хмыкнул, и аккуратно размотал бинт. Вид раны ему не понравился.

– Рану промыть надо! У тебя есть чем? – деловито спросил он.

– Ага, в ванной, в шкафчике, – пока Икари договаривала фразу, Велимор успел заскочить в ванную и вернуться обратно.

Промыв рану, он положил мазь толстым слоем так, что заполнились все неровности кожи. Затем эльф произнес слово «декзаж» и одновременно представил в уме прочный без изъянов кожный покров.

Бок девушки стал выглядеть здоровым. Она подвигалась немного. Боль была, но меньше и, казалось, будто раны совсем нет.

– Отлично! Почти не болит!

– И никаких бинтов.