Икари

– В чем помочь? Чай пить или спать ложиться? – усмехнулась девушка, намеренно зевая прикрыв рот ладошкой.

– Ну-у, да-а…

– Да ну! – съязвила она, – сама разберусь.

Поставив опустевшую чашку на поднос, Икари картинно взмахнула рукой и медленно вышла из столовой походкой манекенщицы.

– Она что, решила перещеголять куклу Барби, – рассмеялся Игуру, – или это она тебя позлить захотела?

– Нет, это она со мной заигрывает, – ответил Велимор, ставя свой поднос на опустевший столик.

– Я-то? Буду, – Игуру, усевшись напротив, с аппетитом стал уплетать яичницу с беконом.

– Вот странность, ты – японец, ешь бекон, вместо вареного риса и соевых бобов или вкуснейшего омлета.

– Вкусно потому что! Да и рис надоел! А сам-то взял тоже, что и я. Вот тебе и весь ответ.

– Слушай, а ты будешь Икари рассказывать обо всём этом?

– А ты? – ответил вопросом на вопрос Игуру.

– Нет, по крайней мере пока.

Позавтракав, парни разошлись по своим делам.

Глава 3

Икари проснулась от крика. Села, посмотрела на часы – 04:31. «Кажется, кричала я сама» – подумала девушка, садясь на кровати. Странно, но она абсолютно не помнила сон. Только ощущение животного страха и паники. И оно никак не проходило, спряталось где-то внутри в виде тоненького звоночка, как еле уловимый ультразвук. Было неуютно и тревожно. Икари встала и выглянула в коридор. На лестнице было слишком шумно для этого часа ночи.

Спустившись вниз на пару пролетов, в коридор с комнатами младших детей, она попала в броуновское движение. Ребята в пижамах выходили в коридор с заплаканными лицами. Кто-то рыдал в голос, кто-то тихонько всхлипывал.

– Многие дети живут здесь с рождения, – думала Икари, – что могло их напугать до такого состояния?

Заметив возвышающегося над детьми Игуру, девушка поспешила к нему.

– Привет, что происходит?

– Понятия не имею. Я спал, не помню, какая дичь мне приснилась, но это явно был кошмар. Вдруг почувствовал, что мне надо пойти проверить детское крыло, я иногда помогаю тут. Наверное, кто-то из телепатов слишком разнервничался, тут у нас есть парочка: одному три, а второму почти семь. Вот и я поймал послание.

– Странно всё это. Я тоже не помню сна. А разбудил меня собственный крик.