Икари

Мое сердце уже давно даёт сбои и я могу в любой момент умереть. Не печалься, в смерти нет ничего страшного. Это естественный порядок вещей.

Дом, земля и небольшой счёт на сберкнижке – всё принадлежит тебе. Документы в верхнем правом ящике комода под праздничными полотенцами, в старой папке-скоросшивателе. Найди папку и просмотри всё, что там есть. Я знаю, что тебе не хочется, но это необходимо»

Икари встала, нашла папку, бегло просмотрела дарственную на дом, землю и сберкнижку, оформленные на её имя.

Во время похорон было не до слез. Да и потом, поминки, девять дней, сорок… пришлось ехать в банк, брать кредит. Теперь, с того света, бабушка снова её спасает. И документы на землю нашлись, и деньги, чтобы погасить долги. Утерев слезы, Икари вернулась к письму.

«Теперь ты не просто приёмная сиротка, а землевладелица.

Девочка моя, у тебя еще вся жизнь впереди, надо быть сильной и расчётливой. Будь благоразумной, не верь всем подряд, это до добра не доводит.

Я знаю, что ты не помнишь своих маму и папу. Зато их помню я. Они были удивительными людьми и очень сильно любили тебя. Я дала тебе свою фамилию, так было проще оформлять документы, но помни, у тебя есть и другая. Я не уверена, что правильно запомнила со слуха, да и столько лет прошло, но звучала ваша фамилия примерно так: «Канокачими».

Моя девочка, хотелось бы сделать для тебя больше, но не получилось. Надеюсь, что эти небольшие сбережения тебе помогут.

Твоя бабушка Людмила»

Икари, дочитав письмо, аккуратно положила его обратно в конверт. Посидев ещё немного, она вытерла слезы, убрала все вещи в шкатулку, документы сложила обратно в папку.

На следующее утро её разбудил точно такой же сон, как и вчера. Чтобы прогнать остатки сна, Икари вышла из дома.

Был теплый день в начале июля. Сидя на террасе в своём маленьком садике, Икари смотрела на вишню, уже набравшую ягодки, но еще не зрелые. А так захотелось спелых вишен, прямо до безумия.