Ушумгальанна, Владыка Небес

Он не чародей, а один из самых лучших лекарей нашего времени. Вы тоже всему этому научитесь, и сами будете лечить людей. Но, конечно, чтобы стать хорошим лекарем, понадобится не один год.

– Фу! Ковыряться в крови да в гное! Ни за что! Я стану солдатом! Буду скакать на коне, и рубить головы врагам! А потом добуду себе много золота, рабов и буду жить, как Митросарах! – заявил Гаумата.

– Понятно, откуда ветер дует, – хмыкнул Набу.

– Похоже, этот маг и сюда сунул свой длинный нос! – пробормотал Хаем – Нужно рассказать об этом хозяину, иначе не миновать беды.

– Царь любит магов, – не обращая на них внимания, продолжал Гаумата, – Он им и дома, и земли, и золото дарит. Во дворец к себе приглашает! Они у царя самые главные советники! Я тоже хочу таким стать.

– Эхе-хе! Мал ты еще, а то бы знал, сколько таких вот советников, насаженных на колья, на городских стенах ворон кормят! – зловеще сказал Набу. Гаумата надулся.

– Не пугай, мальца! – одернул его Хаем. – Вырастет, сам все поймет.

– А что, Хашдайя уже закончил с раненым? – хмуро спросил Гаумата. Ему вовсе не улыбалось убирать грязь.

– С ним все в порядке, будет жить. Вовремя его сюда привезли!

Едва они вышли, как Набу нагнулся к Фраорту и прошептал:

– Рабы говорят, что на нашего раненого напал дракон!

– Дракон? – Фраорт так и подскочил на кровати. – Какой дракон?

– Ложись, ложись! Если Хаем увидит, что ты встал, мне влетит! И вообще, мне надо идти, работы много.

– Не уходи, Набу, погоди, расскажи про дракона!

– Да я сам ничего толком не знаю. Родственники, которые привезли сюда пастуха, рассказывали, что по дороге он все время твердил: «Берегитесь! Это дракон! Он напал на меня! Дракон летит сюда!».

– А какого дракон был цвета? Зеленый?

– Не знаю, может, и зеленый. Раненый ничего больше не рассказал. Вот очнется, тогда и спросим.

– Этого не может быть! – прошептал Фраорт, уставившись в стену.

– Ты, про кого это?

– Так, просто. Ни про кого. А этот дракон, он сейчас где?

– Не знаю. Ты что, испугался? – спросил Набу, глядя на побледневшее лицо мальчика и его широко раскрытые глаза. – Не бойся. Мало ли чего человек мог в горячке наболтать!

Фраорт ничего не ответил. Он о чем-то задумался, и Набу, видя, что его не слушают, ушел. Фраорт был расстроен.