Смерть и нимфы

– Я хочу поговорить с Вашими сыновьями. – сообщил Владимир Васильевич.

– Константин сейчас у Ертышовых. Иван – болен.

– Вот как? – Гитаров записал – Мне нужно видеть Вашего сына.

– Константина Вы застанете у Ертышовых. – твёрдо сказала графиня.

– Вашего другого сына. – не сдавался Гитаров. – Княгиня Вяземская сказала, что именно он подходил к Ираиде Никитичне незадолго до того, как она умерла.

Графиня резко встала с дивана и с вызовом посмотрела на помощника полицейского.

– Мой сын болен. Как мать, – вдруг она понизила голос и сказала более ласково.

 – попрошу Вас зайти завтра.

Гитаров посмотрел на графиню, кивнул и сделал запись в блокноте.

В это время в дверях появилась бледная фигура юноши лет семнадцати. Софья Алексеевна испугалась и было бросилась к юноше, но он сам вошёл в залу и сел в кресло.

– Ванюша, что же ты встал? – испугано начала Софья Алексеевна.

– Всё хорошо, мама. – спокойно сказал Иван и обратился к сыщику. – Мне сообщили, что полиция в нашем доме и опрашивает Вас, мама.

 – «Мама» он говорил на французский манер. – Поэтому я здесь. Господин полицейский, я готов к допросу.

Гитаров посмотрел на Софью Алексеевну, затем обратился к молодому человеку.

– Иван Иванович, мне сказали, что Вы больны. – сообщил Владимир Васильевич.

– Я болен семнадцать лет моей жизни. – грустно сказал юноша. – Ничего страшного, можете задавать мне любые вопросы. – сказал с улыбкой он.

Гитаров сел. Софья Алексеевна сложила руки на груди и отвернулась к окну.

За окном шёл снег. Софья Алексеевна завороженно смотрела на падающие снежинки и думала о своём супруге.

– Господин Ласдорф, я должен задать Вам несколько вопрос. – Гитаров сделал акцент на слове «должен».

– Я понимаю, господин сыщик. – кивнул юноша.

– Иван Иванович, прошу Вас, расскажите мне, что Вы делали на балу во временном промежутке между одиннадцатью и двенадцатью вечера?

– Вы знаете, я танцевал с дочерью градоначальника, Матильдой. Очень милая девочка, ей в декабре исполнилось шестнадцать и это был её первый бал.

Затем я увидел Ираиду Никитичну, она стояла рядом с колонной, в окружении кавалеров. Я смотрел на неё. Какая же красавица она была!

– Ваня! – воскликнула его мать, резко повернувшись к нему.

– Мама, это так. Она была красива. – спокойно ответил молодой человек. – Потом начался вальс и, как я поняла, госпожа Леонова отказала своим кавалерам и прислонилась к колонне. Я взял шампанское и подошёл к ней.