Старые боги

Старые боги

Ирина Николаевна Кашкадамова

Перед нами античная Фракия IV в до н.э. Период,когда переплетались Боги и герои. Тогда ещё Боги спускались к смертным, чтобы наставить их на путь истинный. Это историческая правда о жизни в ту эпоху. В культ фракийской богини Коттис был посвящён внук Коттиса Керсоблепт, который после падения Одрисского царства воспитывался в Македонии под присмотром басилевса Филиппа вместе с Александром, сыном Филиппа. По-видимому, юноша погиб при Гранике. Обложка и иллюстрации авторские (И.

Вера, только она направляет человека в его стремлениях, будь то вера в Бога, Богиню, Богов или отрицание их. Нельзя ведь отрицать того, чего не существует, и это тоже вера. И всем воздастся по ней.

Сильный порыв ветра пронёсся над головой, оставляя после себя живительную прохладу…

– Богиня Коттис, – вслух подумал юноша, но тут же потряс головой, отгоняя непрошенные, почти забытые детские сказки. Такое, когда был маленький, дома кормилица пела, сейчас он взрослый и не верит в старых богов.

Юноша сидел на скамье в тени деревьев. За последние месяцы он вытянулся, из-за чего стал казаться высоким и худым, движения угловаты, несоразмерны, неуклюжи, словно тело ещё не освоилось в новых размерах. Мальчик превращался в юношу и довольно симпатичного. Его шелковистые каштановые волосы здоровьем сияли на солнце. Он был из рода Одрисов[1 - ??????? – в древности одно из фракийских племен, живших в верховьях Гебра (современная Марица).].

С того времени, как басилевс Филипп и македонские отряды под командованием Аттала подмяли под себя разорённые гражданской войной земли одров, прошло около четырёх лет.

Семья снимала целый этаж дома в Эгах, старой столице. Сейчас сестра уехала в Фивы, и он почти всегда один. Даже его друг, сын басилевса Филиппа, после свадьбы последнего уехал из Македонии.

Перед расставанием они с сестрой посетили древний храм богини Коттис, хранительницы их рода.

Коттис, как и Борей, Зефир, Эол, была божеством ветра, древней хтонической силой природы. Святилище её находилось в пещере, на вершине горы. Котик помнил, как ветер там пронизывал их до костей. Он не любил хтонические святилища, тёмные давящие пещеры, вселяющие в него страх, да какой там страх – просто ужас. В этих мрачных подземельях ему казалось, что сердце замирает, скованное холодными пальцами неотвратимой смерти.