Лабиринт для черного пса

Тем более и македонский александрос захихикал, ему явно понравилась такая шутка.

– В общем, сцепились мы с Птолемеем из-за Фессалийских земель, он же иллириец, хотел их под себя забрать. Тут фиванцы подсуетились… – юноша вздохнул. – В общем, мой брат уехал в Фивы с Пелопидом, представителем ахеменидов, и ещё 30 юношами. Птолемей остался править, а я вот доучиваться. Но если войска македонские придётся вести, опять призовут. А пока иллирийцы там щитом стали.

– Это тебе что ли под зад коленом дали? – Маржик попытался задеть его.

– Да нет же. Мать с Птолемеем могут между ахеменидским сатрапом и Фивами лавировать, а я их просто покусаю, – юноша подмигнул мне, словно я обязан оценить его шутку. – Сейчас главное – доучиться. Мыслей много, что дальше делать. Рыжему я ещё по башке настучу.

– Рыжий это у нас кто будет? – полюбопытствовал я.

– Как кто, – хмыкнул Аэрроп. – Так Птолемей же.

Странные у них в Эгее отношения. Не поймёшь, то ли он со своим зятем драться собрался, то ли просто по-родственному тумаками обойдётся.

– А жрец ваш отчего погиб? – Маржик своей въедливостью мог и богов взбесить, но эгейцы остались спокойны, даже ироничны.

– Да сунулись мы не туда, – Аминтор хмыкнул, – по ночам не спится, приключения на задницу ищем.

– Интересно, – Маржик хитро окинул эгейцев взглядом.

Вот же кабан похотливый. Ладно, пусть эгейцы сами с ним разбираются. Я навалился на горячую готовую еду. Мы в школе больше голодали. Храм тоже вносил свою долю в ахеменидские подати, на нас и экономили. Ели мы с Маржиком за двоих, словно не двоих эгейцы жрецов нанимают, а всех четверых. Они-то вон какие гладкие и холёные, я у них готов просто за еду пахать.

– На приведение нарвались, – тихо пояснил Аэрроп.

– Сколько раз говорить, приведений не бывает, – отмахнулся от него Аминтор.

– А вот и бывает, сам видел, – вмешался Маржик. – Я знаю, что в храме Экаты они живут.

– На что спорим, что приведений не существует? – завёлся александрос.

– Если ты прав, у тебя год бесплатно жрецом буду, – Маржик самодовольно оглядел эгейца. – А уж если я прав, уж не взыщи, ты у меня год рабом будешь.

– Ребят, вы чего! – мне как-то этот спор неуместным показался.