Лабиринт для черного пса

Сгустки злой силы я видел и к ним не приближался, старательно их обходя.

Силушкой боги не обидели, и раздеваться мне не надо. Почему не оказать хорошим людям услугу? Глядишь – зачтётся.

– Геш, ну куда ты полез?! – крикнул мне вдогонку Маржик.

Гешей меня с детства зовут. Имя мне родители дали Гелен и сестру Геленой назвали, с которой мы вместе родились. Вот её Гелкой все зовут, а меня Гешей, чтобы не путаться.

– Да лодку им поверну, – отмахнулся я, уже стоя в воде.

Течение сопротивлялось манёврам с лодкой, но куда оно против упрямства человеческого.

Когда уже вылез, юноша поинтересовался:

– Ты в город? Могу подвезти, садись в телегу. И спасибо, – склонив голову в знак благодарности, он опять улёгся в телеге наискось, чтобы ноги болтались и вставать так удобно.

Я сначала даже не понял, больной он, калеченый или раненый. Я просто подумал, что если поеду с ними, может, тут и пристроюсь. После храма же устраиваться надо, почему не к ним. Люди не бедные, платить станут. Откормлены они лучше, чем мы. Я молча сел на телегу, прямо голой задницей на сено.

Маржик тоже просчитал перспективы путешествия с этими эгейцами и беспросветным сидением дома в храме.

– Я тоже с вами, – он сел сзади за всадником.

Солома колола голую задницу, так что приятного от этого мало, зато не позволяла расслабиться. Ехали медленно. В высоком небе парила хищная птица – то ли жертву выискивала, то ли кто-то соглядатая послал. Я разглядывал всадников.

– Ты что, замёрз? – парень услышал дробь, выданную моими зубами. – Возьми плащ, закутайся.

Плащ оказался хороший, добротный, тёплый, это удачно я так подсуетился… Если ещё с ними в их Эгею отправиться… или Македонию. Что-то я не понял, откуда они.

– Вы из Эгеи или Македонии? – осторожно поинтересовался я.

То, что Македония очень далеко, на задворках земель ахеменидов, входит в одну из самых бедных сатрапий, Скудрию, я слышал. А вот Эгея где?

Лежащий юноша хмыкнул:

– Эгея это та же Македония. Эги у нас сакральный город, старая столица.

– Александрос, только к вечеру к Ифесу подъедем. Может, привал? Хоть поедим, – обратился к юноше взрослый всадник, с уважением, с почтением обратился.