Рефлекс выживания

В благодарность ей и назло мне он облагодетельствовал Милочку богатством: квартирой, машиной и бриллиантами. Герка периодически вылезал из её постели, вспоминая о том, что у него есть жена и дети, и укатывал в Германию.

Милочка при своём богатстве почему-то имела неограниченный кредит в нашей фирме. Она, проигравшись в казино, приезжала к нам примерно раз в две недели, считая, видно, что мы не фирма, а банк. Входила всегда уверенным шагом и, подметая подолом шикарной шубки пол, царственно проплывала прямиком в кабинет Андрея.

– Что делать, я обещал Герке. Он всё вернёт, когда приедет.

Но Герка по простоте душевной забывал про долг, который нарастал как снежный ком. Андрей же ни разу не заикнулся ему об этом и молчал как партизан на допросе. Милка продолжала безжалостно грабить нашу фирму, а Герка делал вид, что его это не касается.

В этот раз было всё как всегда.

– Явился – не запылился, Буратинко наш, – произнесла сквозь зубы Ленка, как только компаньон появился в дверях офиса.

Распределив между нами грошовые подарочки, он уединился с братом. О чём они говорили, мы так и не узнали, но Герка вышел из кабинета брата через полчаса злой и красный как рак. Мы с удивлением переглянулись, не проронив ни слова. Было ясно, что они поссорились…

Ленка права: документы, Герка, погром в офисе – всё произошло одновременно.

– Сашка, – попросила Лена, – ну-ка вспомни, когда пришли документы, до их разговора или после?

– Кажется, до. Разве это может иметь какое-нибудь значение?

Лена покачала головой и сказала:

– Не знаю, но все это очень странно.

Я была полностью согласна с ней, потому что чувствовала: произошло нечто нехорошее, но Андрей упорно молчит или не хочет втягивать нас, или пока не время. Лезть к нему в душу я, естественно, не буду, не хочу унижаться, да и гордость не позволит.

Не знаю, как у других, но у нас с Андреем отношения не сложились. Охлаждение наступило после того, как он стал руководить фирмой. Он пристроил меня к себе по просьбе мамы. Считая, что на этом свой долг выполнил, больше в моей судьбе участия не принимал. Кроме того, брат относился ко мне хуже, чем к остальным, часто срывал на мне зло, разговаривал на повышенных тонах. Короче, как считала Лена, нашёл во мне «девочку для битья».