Дети Свободы. Евангелие XXI века

– Бог войны…

– Ну или так, – рассмеялся Ганс.

– Что? – я резко пнул его в плечо. – Я все еще рассуждаю привычным образом.

– Любите вы все приукрашивать. Бог не бог, но держи ухо востро. Он очень подозрителен к каждому, кто переступил порог нашего дома.

Тем временем Один, увлеченный беседой с Линкольном, внезапно отвлекся, и окинул нас взором.

– С эволюцией в мире людей валькирии стали более самостоятельными существами. Один возложил на них большую ответственность, а значит, и большие привилегии. Но жители Вершины в тысячи раз сильнее подвержены чувствам, нежели люди.

– Но почему?

– Полюбив человека, она ослушалась, – Ганс крутил полупустой стакан на дубовом столе, время от времени поглядывая на гостей. – В поединке она отдала победу своему возлюбленному, лишив наше сообщество великого Воина, а своего мужа – рассудка. Кроме того, изменилась природа валькирий.

– У тебя отличная память, – сказал я, не отрывая от него взгляда.

– Она была моей матерью, – добавил Ганс и осушил свой стакан до дна.

Я резко почувствовал себя не в своей тарелке, будто стал нежеланным зрителем чьей-то потери. Но всем своим видом Ганс дал мне понять, что все в порядке. Подперев руками подбородок, я продолжил слушать.

– Узнав об этом, отец нарушил куда более строгое правило… – отведя взгляд в сторону, Ганс старался скрыть тот гнев, что хлынул к его лицу.

Я догадывался, о чем речь, и, недолго думая, сказал:

– Сделал лишний глоток…

Переборов своих демонов, Ганс повернулся и, снова облачившись в неуязвимую улыбку, продолжил:

– Его изгнали! – разведя руки в стороны, усмехнулся он.

Натягивая искусственную улыбку, Ганс подавал пример человека, который, скорее, выпьет весь Источник из трубочки, чем позволит кому-либо себя жалеть. Эта черта была, пожалуй, самой сильной из мне известных.

– Значит, это полная потеря контроля?

– В конечном итоге твой ковчег потонет.

Собравшись покинуть облюбованное нами место, Ганс пригласил меня на экскурсию, пообещав отыскать прекрасных спутниц. Вечер только начался, и мне совсем не хотелось проводить его в одиночестве, поэтому я решил составить ему компанию.

Перекинувшись еще парой словечек с проходящей мимо прислужницей, Ганс, пробираясь сквозь толпу, потащил меня в центр зала.