Экспресс-брак. Серия «Друзья»

Уже слишком поздно что-либо менять, – он снова кинул тревожный взгляд на причал и выругался. – Запоминай. Я Максимилиан Эллер, твой жених. Мы познакомились в Москве на… – он запнулся и осмотрел Леру с ног до головы. – Пусть будет Третьяковская галерея. Scheisse![2 - Универсальное немецкое ругательство, аналог англ. fuck или рус. блин, чёрт и т. д.] Пока это всё, что тебе нужно знать, детали позже. И никакой… Как это по-русски? В общем, молчи, говорить буду я. Понятно?

– А у какой картины?

– Что?

– Ну, у какой картины мы познакомились?

Мужчина посмотрел на Леру, словно увидел кенгуру на Северном полюсе, и процедил сквозь зубы:

– Чёрный квадрат!

– А почему в Москве? Что я там делала? Почему не по месту прописки в Питере? В Эрмитаже, например? Между прочим, это романтичнее.

Максимилиан снова посмотрел на неё как на ненормальную.

– Русский что, не твой родной язык, или я непонятно говорю?

– Москва так Москва, – уступила Лера. – О, тогда можно сказать, что я была там по делам, чтобы я от волнения не запуталась? Я фрилансер, художник-оформитель.

Лера не понимала, что на неё нашло, и откуда взялись и эта неожиданная откровенность, и смелость, но сейчас она сама себе нравилась. Потому на суровый тон собеседника внимания обращать не стала.

– Ты будешь говорить то, что сказал я, и только тогда, когда я разрешу! Это понятно?

– Хорошо, хорошо, не ругайся, жених, – хихикнула Лера.

– Дай мне руку, – не обращая на её слова внимания, скомандовал Максимилиан и тут же нетерпеливо надел на её палец кольцо. Лера просияла и принялась рассматривать украшение. Она даже вытянула ладонь, чтобы понаблюдать, как солнце играет в кристалле, и мысленно похвалила себя за то, что уступила перед поездкой Кате и посетила с ней дорогой маникюрный салон.

– Ух ты, а что за камень? Очень похож на…

– Это бриллиант! – возмутился Максимилиан.

Лера громко и весело рассмеялась над ошибкой Максимилиана, но поправлять не стала. Какая разница: липовая, осиновая или берёзовая… Она прекрасно понимает, что всё это понарошку. Но то, что он таким образом хотел продемонстрировать хорошее знание языка, показалось ей очень милым.

– Ладно, ладно, как скажешь! Ведь истина в деталях, – продолжала веселиться она.