О пользе женского визга

– Я таких удостоверений вам сейчас сама пять штук предъявлю. Никаких съёмок! О съёмках приличные люди заранее договариваются.

– Вы извините, так получилось. Мы фильм снимаем о звёздах нашего кинематографа.

– А я тут при чём? – Нина сделала удивлённое лицо, хотя уже понимала, что она-то как раз очень даже при чём, так как является женой секс-символа Александра Карасёва.

– Ну, вы же жена Александра Карасёва, или это не так? – Парень, похоже, встрепенулся, видимо запахло жареным. Этим акулам только дай повод, такого напридумывают.

– Я жена, но вот только не знала, что мой супруг – звезда нашего кинематографа. Я думала, он просто обычный секс-символ.

Телевизионщики заржали.

– Дело в том, ребята, что муж мой о вашей съёмке мне сегодня ничего не говорил. – Нина сделала вид, что виделась с Карасёвым не иначе, как нынешним утром за завтраком. – А это означает, что он о ней ничего не знает. Из этого следует вывод, что вы никакой не Первый канал, а нехорошие люди, которые страшным голосом вещают из телевизора про тайны звёзд.

– Ну вот! – Гримёрша захлопнула свой чемодан. – Я вам говорила, позвонить и договориться сначала надо было.

Осветители послушно потянулись к дверям.

– Нина Алексеевна! – засуетился приятный молодой человек.

– И что?

– Ну, скажете, что к вам с телевидения пришли.

– Ага, а он, по-вашему, такой дурак, что обрадуется и скажет, чтоб я вас не выгоняла? – Нина рассмеялась, хотя понимала, что недалеко ушла от истины. Карасёв именно дурак, и не исключено, что даже обрадуется такому интересу к своей персоне. – Нет уж, молодой человек, я хоть и жена секс-символа, но мне такая слава не нужна. Слышите?! Это я сниматься не желаю.

Молодой человек тяжело вздохнул и пожал плечами:

– Свёртываемся. Странные люди! Другие мечтают в телевизор попасть, любым путём из кожи вон лезут.

– Пусть лезут, если им делать нечего, а у меня, извините, дела. – Нина нажала кнопку селектора. – Алла! Проводите, пожалуйста, наших гостей, сделайте мне кофе и пригласите строителей. – Нина посмотрела на часы. – Всё, господа, всего вам хорошего, мне надо работать.