Любовь по расчёту

Он чувствовал себя действительно Совковым. Соня быстро разогрела еду, издававшую волшебные ароматы, и придвинула к Лопатину тарелку с супом. Суп оказался даже вкуснее Валеркиной стряпни.

– У вас повар француз или китаец? – со знанием дела поинтересовался Лопатин у Сони. У многих его учеников из числа мажоров в домах имелись самые настоящие повара. Причем иностранные.

– Нет, что ты! Мама сама готовит. Повара нанимаем только если большой прием.

От слова «прием» у Лопатина по спине побежали мурашки.

– А та тётя, что мне дверь открыла, она кто?

– Мамина помощница.

– Уборщица, что ли? – удивился Лопатин, ведь тётка была в деловом костюме. Как в таком убираться?

– Нет! Уборщица у нас другая. Это помощница.

Лопатин с понимающим видом кивнул головой и погрузился в поедание супа.

– Что ты сейчас читаешь? – Соня, видимо, решила завести светскую беседу.

– Учебник по экологии, – сообщил Лопатин. – Скоро экзамен.

Соня тяжело вздохнула.

– Я имела в виду из литературы. Что тебе нравится?

– А! Понял.

– То есть, ты читаешь в основном беллетристику.

– Чего? – не понял Лопатин.

– Незамысловатое бульварное чтиво в мягких обложках, – пояснила Соня.

– Типа того, что читал Траволта, сидя на горшке, когда Брюс Виллис выстрелил в него из пистолета?

– Вот, вот! Именно это, – закивала головой Соня.

– А Конан Дойл тоже беллетристика? Детективы же писал?

– Конан Дойл – это классика!

– А Брэм Стокер и его «Дракула»? Чистый ужастик.

– Тоже, наверное, классика, – неуверенно ответила Соня.

– Ага! Понял. То, что в толстых книгах и твёрдых обложках – классика, а то, что в мягких – беллетристика. Ты-то, наверное, чего-нибудь толстенное читаешь, в твёрдой обложке?

– Да! Драйзера читаю «Американскую трагедию», – с гордостью в голосе сообщила Соня. Она убрала тарелки, сунула Лопатину вилку и поставила на середину столешницы сковородку с картошкой и котлетами. От этого её такого пролетарского поступка Лопатин воспрянул духом.

– И про что там? – поинтересовался он.

– Там один парень, чтобы жениться на богатой наследнице, утопил свою беременную девушку.

– Во, дурак!

– Сложно сказать.

– Чего тут сложного? – Лопатин запихнул в рот котлету. Да уж, готовила мамаша Шнейдер вкусно, выше всяких похвал. – Надо сразу определяться, чего хочешь. Секса или денег?!

– А ты чего хочешь? – Соня тоже засунула в рот котлету.

– Одно другому не мешает.