Оборотни любят ночью

У тебя там достаточно воды?

Мне подняться следом? Проверить?

– Нет,– Нимма испуганно дернулась и повернулась к возлюбленному,– там беспорядок… Женский… Вернее… Ну, ты же знаешь, что я делаю, когда обращаюсь! Я ночью уберу, перед тем как вернуться к тебе!

– Еды я тебе не предлагаю,– грустно подытожил разговор Ю, – но, если хочешь…

– Нет,– улыбнулась Нимма и юркнула в пространство люка,– не переживай,-женщина свесила снова голову и послала воздушный поцелуй. – день пролетит быстро! А ты сиди тихо, чтобы они не учуяли тебя!

Можешь продолжать накачивать мышцы, зря мы что ли столько гантелей и прочего барахла натащили? Можешь поставить пластинку и включить проигрыватель! Помнишь, мы нашли эти старые вещи в доме какой-то бабушки? Только тихонько включи! В общем… Ну, найдешь чем заняться!

– Хорошо,– мужчина помахал рукой,– я сделаю так, как ты сказала, буду наращивать мышцы, слушать старые пластинки и думать о тебе… И ждать… Ночи!

Как только настала ночь, то есть, солнце ушло полностью и пала темнота, Ю бросился открывать люк.

Его красавица Нимма спала вся перемазанная кровью. Рядом валялись растерзанные тушки мелких животных. Прежде чем разбудить Нимму, Ю, насколько мог, убрался в чердачной комнате.

А потом взял Нимму на руки и спустился с ней вниз.

Протерев лицо и руки любимой женщины горячим полотенцем, он долго смотрел на нее, прежде чем разбудить.

Наконец Нимма открыла свои пронзительно голубые глаза и улыбнулась любимому.

– О, уже ночь? – блаженно потянувшись, спросила она

– Да, ночь, можем выходить на улицу. -подтвердил Ю,– фонари включатся через пятнадцать минут. Как раз есть время привести себя в порядок!

– Что ты делал весь день? Пресс качал? – Нимма подняла футболку Ю и дотронулась пальцем до мускулистого живота,– или музыку слушал?

– Нет,– вздохнул Ю,– я смотрел в окно, долго смотрел в окно.

– Меня видел? – щеки у Ниммы вспыхнули,– видел мою стаю?

– Нет, тебя не видел.

Видимо ты спрыгнула с крыши, с другой стороны. -проговорил Ю, пряча глаза. На самом деле он видел Нимму, но ни за что не признался бы любимой женщине в этом сейчас.

– Ох, это очень хорошо, дорогой! Ну что там, фонари включили?

– Да, иди, приведи себя в порядок и можно идти.

На улицах города шла обычная жизнь. Переливались вывески, звучала музыка, из уличных харчевен шел дым.

Ю шел и думал о том, что волновало его больше всего.