Маятник времени

Они обе брыкались, пинались, пытались укусить волочащие их по горячему песку грязные руки, но что слону залп гороха?

В какой-то момент на их головы были надеты вонючие мешки, исключающие возможность хоть что-то видеть. Аманду схватили за руки и ноги, потащив куда-то. Тамина оказалась грубо переброшенной через плечо.

С каждым шагом крики и шумы становились тише, а потом их перекинули на что-то высокое, мягкое и не менее вонючее, чем мешок. Запоздало стало очевидно, что это мягкое ни что иное как живой, мать его, верблюд.

***

Девушек всё так же бесцеремонно подвесили за запястья и только потом уже стянули с голов злополучные мешки. Глаза Аманды, засыпанные застрявшим в ткани песком, первыми привыкли к новому освещению. И это оказалось совсем непростым делом – сдержать хладнокровие, когда перед тобой вдруг всплыло оскаленное в ухмылке непропорциональное лицо.

– Ну ты и урод, – вздрогнула она, с отвращением разглядывая нарывы в слишком близкой досягаемости от себя.

Лицо оскалилось и басисто гыкнуло, что, наверное, должно было означать усмешку.

И как оказалось, оно было тут не одно. Ещё двое находились в старой комнате с обвалившимся в нескольких местах потолком. Дыру закрывал просевший навес, а полукруглые слепые бойницы дарили немного света.

Вбитые в стены крюки и цепи словно намекали на то, что сюда частенько приводили “гостей”. Но ещё больше на это намекал изнемождённый мужчина в углу, в грязной оборванной одежде. Лицо осунувшееся, сам без сознания.

Вероятно, не первый день здесь.

В дверной проём, занавешенный лохмотьями, вошло ещё несколько мужчин, и грубо скинув Райана и двух его стражников на землю, приковали всех свободными цепями. Адриана втащили последним, волоча по земле. Видимо его комплекция оказалась слишком тяжёлой даже для этих верзил. Или же тот отказался сдаваться. Под его глазом наливался лиловый фингал, часть скулы была счёсана, а одежда в некоторых местах порвана.

– Немытая свинья. Как только высвобожусь, ты нежилец, – процедил он, пока бугай надевал кандалы ему на ноги.

По всей видимости, у этих двоих назревала личностная разборка. И без того не самая привлекательная морда отверженного пополнилась длинным кровавым порезом, а кандалы на руках Адриана блестели ещё невысохшей кровью.

– Посмотрим, – прорычал тот, не размениваясь на особые эмоции.

Как только все были надежно прикованы, толпа с воодушевлением осмотрев улов и что-то быстро обсудив между собой, вышла.