Время счастья

Особенно в этой ситуации… Может, это всё-таки не он? Не Аркаша его подставил?..

По-детски захотелось, чтобы всего этого вообще не было!.. Просто не было! Но это было. Виталик набрал воздуха и закричал по-звериному. Сам от себя оглохнув, выругался матом. Тоже каким-то звериным.

И опять в голову полезли совсем не нужные сейчас мысли: русский язык чем-то напоминает испорченный греческий с вкраплениями неправильно употреблённого английского и французского, но вот эти матерные, безмерно материальные, выражения! Откуда они? Они свои, родные.

Именно ими хочется разговаривать, когда слова, и даже, звуки идут откуда-то изнутри не до конца вывернутой души. Со стороны какой-то её неведомой изнанки…

Зачем-то вспомнился родной отец, рано спившийся и умерший в больнице. Ведь он никогда не ругался матом!

Виталик закурил, и в сладком сигаретном дыму вспомнил ещё один эпизод из фильма своей жизни. И снова, как бы со стороны:

…Дует сильный ветер осени. Во дворе их дома на окраине стоит кучка подростков. Они курят сигареты внаглую, прямо под окнами.

Отец выходит из подъезда, вытирая мокрые волосы. Считалось, что он с утра до вечера ищет работу, но на самом деле никто в это не верил.

– Виталь, кричит он в сторону подростков, – дай закурить-то, папке-то!

– Да, пошёл ты, – огрызается Виталик, поднимая воротник потёртого тонкого пиджачка.

– Ты как с отцом разговариваешь? – отец подходит к подросткам, худой и сутулый.

– Как хочу, так и разговариваю!

– Ты, ты… – отец останавливается.

– Что я?.. Это ты мамку до слёз каждый день доводишь, а не я!

– Сыночек, – бормочет отец, – ну не сердись, сынок.

– Уйди от меня, – Виталик ёжится от ветра и заводится ещё больше.

– Виталь, не злись, спокойно говорит ему один из ребят, – ведь он – батя твой.

– Не нужен мне такой батя, – Виталик отворачивается ото всех и уходит, выкинув сигарету.

Он знал, что отец долго смотрит ему вслед.

– На, кури, – тот же парень протягивает отцу сигарету.

– Вот спасибо! – отец жадно затягивается, – Не любит он меня.

Виталик-то…

– А за что тебя любить? – резко осаждает его парень. – Ты вон куртку Виталика пропил, мёрзнет он.

Отец хотел что-то ответить, но матерных слов не было в его языке, ни под языком, ни где-то ещё, поэтому он теряется в замёрзающем потоке своей речи, беспомощно машет рукой и уходит…

А парнем, который «угостил» отца сигаретой, конечно, был Аркаша.

Теперь Виталик редко вспоминал отца. Ни по-хорошему, ни по-плохому.