Вместе тоже можно

Несколько красоток, обосновавшись на неудобных пуфах и софах с позолоченными орнаментами, играли в обольстительных сердцеедок, стреляя в объектив камеры пылкими взглядами.

– На сегодня всё. Свободны, курочки, – в какой-то момент сжалился над ними фотограф.

Девушки облегчённо расслабились, разминая затёкшие шеи, поясницы и ноги. Блондинка, рыжая, шатенка, брюнетка. Каждая в буквальном смысле «девушка с обложки» – настоящий цветник.

– Наконец-то, – заныла рыженькая, стаскивая с себя неудобные туфли от известного российского бренда.

– Ага. Зато платья на мамонтов, – запричитала другая, шатенка с каре. – Помогите снять прищепки со спины.

– А я есть хочу, не успела позавтракать, – блондинка была вполне довольна и собой, и проделанной работой. Честно говоря, Женя вообще не помнила, чтобы та когда-либо на что-то возмущалась. Это остальные вечно скулили и жаловались, будто целыми днями вспахивали землю на солнцепёке, Сашка же, так её звали, не закатила скандала даже когда её ткнули до крови булавкой, подбирая юбку, чтоб сидело, как влитое.

– Нет, я сейчас на жидкой диете, так что никакого мучного, – только что не перекрестилась рыжая, стаскивая с себя обтягивающее платье.

Шатенка тоже отказалась.

– Евгеш, а ты? – поинтересовалась блондинка у Жени.

– Прости. У меня другие планы, – торопливо стирая с себя боевой раскрас, вежливо отказалась та, склонившись у подсвечиваемого светодиодами зеркала.

– Жаль. Так неохота одной, – Александра, в узких кругах Сан Саныч, сунула нос в пудру, забавно сморщив носик. Такая куколка. Только недавно родила, а уже снова в строю. – Куда спешишь, если не секрет?

– Надо заехать домой. У Паши на сегодня была запланирована встреча, надеюсь, не столкнёмся. Надо забрать кое-что.

Рано или поздно это сделать пришлось бы. Не вечно же ей ходить в одном и том же. К тому же у Залецкого остался её ноутбук, не говоря о других личных вещах. Не хотелось бы, чтобы они пропали.

– Значит, слухи не врут? Вы расстались?

– Давно пора было это сделать.

– Это верно, – кивнула Саша. На неё недоумённо вскинули голову. – Ты прости, но Паша же редкостный козёл. Я удивлена, что ты его так долго смогла терпеть.

– Были свои резоны.

– Да уж.