Язва на полставки

Как и строительные леса, окольцовывающие центральную башню. – Спас на Крови, выстроенный на месте, где убили Александра II, – киваю правее, где раскинулась низкая, но длинная по протяжённости кирпичная постройка. – Бывшие императорские конюшни, – тычок пальцем влево, где за деревьями тонкой иглой высится шпиль. – Михайловский замок. А эти доходные дома, – оборачиваюсь назад, к разноцветным зданиям. – Ты хоть представляешь, сколько им лет?

– Представляю, – заверяет меня Демьян с какой-то непоколебимой уверенностью.

И я ему верю.

– Ты местный? Родился здесь?

– Вроде того.

"Вроде того". Крайне аргументировано и весьма занимательно. Впрочем, на откровения я и не рассчитывала, так как уже успела перекинуться парочкой слов с Кирой. Мол: ху из ху и с чем едят этого персонажа. Из существенного выяснилось мало. Практически ничего. "Ты особой болтливости от Дёмыча не жди. Он на сегодня и так перевыполнил план по речевой активности. Обычно из него слова не вытащишь лишнего".

Миленько. Интересно, мне должно быть лестно от того, что скромная персона имени меня смогла его разговорить? Или впору обижаться, что именно я встала ему как кость в горле? Что ж, секрет расшатанной нервной системы красавчиков раскрыт.

Завтра как набью себе татушку на лбу, устрою ему ещё один эмоциональный всплеск. И, возможно, сердечный приступ. Надо же как-то развлекаться.

– Мне сказали, ты рос в детском доме…

– Сказали ей… – мрачнеет собеседник, догадываясь откуда растут ноги. – У одной рыжей девицы длинный язык и никакого чувства самосохранения.

– Это такая тайна?

Ну вот, мне уже совестно, что я открыла рот и сдала человека.

– Нет. Но это не твоё дело.

Не моё дело. Ладно. Пусть так. Он прав.

Стоим дальше, наблюдая за проплывающим по каналу экскурсионным теплоходом, спешащим присоединиться к сородичам на Неве, где уже общим кортежем выводок пройдётся под разводящимся Александровским мостом.

– Хочу попасть на крыши, – говорю я ради того, чтобы что-то сказать. Потому что мне неловко.

Не могу стоять и молчать. Моторчик в заднице требует работы либо конечностей, либо речевого аппарата. – Ты не знаешь, где-нибудь есть незапертые чердаки? Чтоб с красивым видом.

– Знаю.

– Дай адрес.

Демьян брезгливо отстраняется от железного заборчика, растирая след ржавчины, оставшийся на коже.

– Дай воды, – то ли просит, то ли требует он. Швыряю не глядя. И попадаю. – Блять! Ты что творишь?

Зажимаю рот ладонями, чтобы не заржать.

– Прости.