Твоя безумная «фанатка»

Было ещё одно, конечно. То, что словно в насмешку покоилось аккурат за Нелли. Дина и Тимур, хитро переглянувшись, одновременно ломанулись вперёд, занимая самые кошерные точки.

Всё было проделано так стремительно, что Матвей даже не стал рыпаться, чтобы не выглядеть глупо, поэтому с невозмутимым лицом направился к третьему ряду.

– Тут Лера сидит, – хмуро обернулась к новому соседу Пелька.

– И где она?

– Болеет.

– Её проблема. Зад поднял – место потерял.

Ютиться на последних партах он не собирался.

– Потерял бы ты свой зад. И себя заодно, – пренебрежительно бросили ему, надувая и лопая пузырь.

– Ой, не воняй.

Пелька озадачилась. До такой степени, что, сгорбившись, понюхала испачканный носок. Кеды стояли рядышком, но обуваться не хотелось.

– Не гони, они не пахнут.

– Я имел в виду закрой рот и не вякай.

Напрягшаяся Нелли монументальным изваянием развернулась к нему.

– Ничё не попутал? – огрызнулась она, что невольно вызвало смешок. Слишком уж не вязался голос берсерка-убийцы с образом цветастой ми-ми-ми. – Гляньте-ка, он ещё и ржёт.

– Вроде девочка, а ругаешься как быдло.

– Не твоё дело. Я как бы девочка, но вроде и нет, а вот кто-то точно зазвездился. Резинка от трусов не жмёт? Кровь в мозг нормально поступает?

– Ты какая-то агрессивная.

– Только с тобой за компанию. К стрихнину как относишься?

– Всегда охотно. А ты к мышьяку? Или тебя яд не берёт?

– Попробуй цианид.

– Во-о-от! ВОТ! – радостно всплеснул руками преподаватель, теряя начинку от бургера, но не обращая на это внимания. – Видите, видите? – учил он непутевый класс. – Чувствуете волны? Вот так должно штормить, когда велят показать неприязнь! – тычок пальцем в долговязого парня с мелированной чёлкой. – А не твоё жалкое блеянье, Комаров! Я забираю у тебя роль и отдаю… – снова требовательное пощёлкивание, на этот раз в сторону новенького.

– Матвей.

– Матвей, чудесно. Ты берёшь роль Васи.

Бондарев напрягся.

– Какую ещё роль?

Заторможенность новичка учителю не понравилась.

– Не тупите, молодой человек. В мюзикле, разумеется! Просыпаемся, просыпаемся.

Нелли с ужасом уставилась на преподавателя.

– Никитич, не надо! Давайте Васю оставим!

– Нет.