Чернильный дневник

За низкими заборами угадывались грядки, сараи и кудахтающие куры.

Аманда куталась в одолженный у Адриана пыльник, стараясь не светить пижамой и с любопытством разглядывала жителей, которых было совсем немного. Деревня по городским меркам крохотная, но оживленная и трудолюбивая.

Женщины сновали мимо, погруженные в домашние дела. Дети носились по дорогам, весело хохоча. Мужчины тащили на спинах мешки, не забывая снимать соломенные шляпы и здороваться. Гуси бесстыдно путались в ногах. Мычали коровы и, судя по запаху, где-то притаились свиньи.

Адриан объяснил, что деревня находится в несколько милях от Борея, так что сейчас большая часть жителей отправилась в столицу на заработки. Торговые и земледельческие отношения заключались в основе своей только там. Туда же направлялись и они.

Прохожие не обращали на них внимания, лишь изредка кто-то здоровался со спутником Аманды. Видимо местные его знали, а вот сама Чейз пока не могла понять, что за фрукт ей достался.

Странный он, этот охотник.

Но вот маленькая деревня оказалась позади, теперь они шли по широкой дороге. Один сердобольный старик, проезжавший мимо на скрипучей телеге, запряженной уставшей от жизни лошадью, любезно предложил им помощь и остаток пути путники провели в сене рядом с не особо приятно пахнущими клетками с мелкой живностью.

Аманда была рада даже этому, так как её по совету замотанные в тряпки ножки нуждались хоть в каких-то удобствах. Днем было теплее, чем ночью и в целом они даже не замерзли, но зато дико измучились, то и дело натыкаясь на камешки и мелкий мусор.

В столицу, приветливо распахнувшую украшенные орнаментом ворота, они въехали к обеду. Аманда мечтала к этому времени лишь об одном – поесть. Завтрак ей, понятное дело, после случившегося накрылся, но даже голод отступил в сторону, когда вдалеке возник замок: огромный, светло-лазурный и такой высокий, что казалось его башни пересекались с облаками.

Завораживающее зрелище добавляли тёмно-сиреневые конусные крыши, переливающиеся на солнце и белые гобелены с уже знакомой красно-синей геральдической лилией. Да и сам город буквально пестрел красками. Нежно-жёлтые и кремовые дома, преимущество двух и трёхэтажных, увивались плющами.