Мишень

Краснота у сына волшебным образом пропала, да и у меня кожа стала как новая, бархатистая на ощупь. На пляже обзавелись с сыном подружками – мама с дочкой из Москвы. Вместе купались, собирали ракушки. Вечером пошли на анимацию. Потом пили чай возле бассейна. Чай был только черный, с крепкой заваркой в металлических чайниках на тенах.

Я посетовала, почему нет травяного или зеленого чая. На что мне новая знакомая Катя порекомендовала пить только традиционные напитки и не пробовать все, чем так радушно угощают. Она в этом отеле не впервые.

А раньше приходилось работать в арабских странах. И существуют правила, которые неуклонно нужно выполнять: никого из местных не пускать в душу, минимум информации о себе, и ни в коем случае не пробовать местные травки и напитки из них.

– А я думаю, что ничего страшного. Чай ада из травки, похожей на чабрец и вкусом и запахом. Все в спа-салоне пьют, и я попробовала. Все отлично. Я наркотикам и гипнозу не поддаюсь. Так что не переживай за меня, Катюша.

– Я не переживаю.

Ты девочка взрослая и неглупая. На роман тебя уж точно не разведут. На признания в любви не ведись. Они очень щедры на них и сами серьезно к этому не относятся. А вот приглядывать за тобой буду, как дуэнья. Неискушенная туристка, первый раз за границей, да еще с ребенком. Деньги хоть в сейф спрячь и с собой не носи. А то не заметишь, как со всей наличностью расстанешься.

– Не беспокойся, Катюша! У меня суровый казначей рядом. Лишнюю копейку не позволит маме растратить, – успокоила я новоиспеченную подругу.

На завтраке мы с Катей не встретились. Наш столик был занят. Маленькая территория отеля была битком забита, и в броуновском движении туристов, беспорядочно снующих с заполненными тарелками, найти кого-то просто нереально.

Несмотря на предупреждения Кати, от предложенного перед массажем травяного чая отказаться не смогла. И даже попросила добавки. Но Билал не дал возможности выпить второй стакан, выразив явное неудовольствие моим пристрастием к чаю и отвел в массажный кабинет, хотя сам туда зашел не раньше, чем через 20 минут.

– Что за неуважение? – возмущалась я про себя. – Не дал с людьми пообщаться, чаю попить. А сам где-то задерживается. Трачу драгоценное время отдыха на ожидание.

Но массажист при входе улыбнулся и на ломаном русском извинился, сказал, что принимал душ перед сеансом. Спросил, как дела.

– Как сажа бела! – не преминула я съязвить с милой улыбкой на лице.

– Сажа бела? – недоуменно спросил он.