Я путешествую в одиночку. & I love Georgia

Стоит приехать в Армению, чтобы попробовать настоящий абрикос! Здесь в горах, где солнца вдоволь, а влажности нет, он набирает столько сока и аромата, что наесться его невозможно. Проверено на собственном опыте.

Так вот вчера разговорилась с продавцом в овощной лавке. Проблемы у людей всё те же: рост цен, карантин, ковид…

– Что делать будем?

– Как что? – он искренне удивился. – Детей и внуков растить, за столом сидеть, жить будем!

И в этом суть армянского характера, они – редкие оптимисты! И сохраняют его несмотря ни на что.

Я третий раз в этом городе. И снова иду по проспекту Туманяна и, кажется, вижу всё впервые.

Что в этот раз увидела совсем нового? Наконец-то, добралась до дома-музея Сарьяна. Богатая экспозиция, бесценные экспонаты: личные вещи, письма, книги.

Имя художника на слуху. Но я всегда считала его эмигрантом, даже была уверена, что жил он в Париже. А он был там всего один раз, в 1926 году. Там на международной выставке 1937 года его панно «Армения» соседствовало с «Герникой» Пикассо.

А был он, как тогда говорили, «невыездной», потому что не писал картины о победе коммунизма. В доме-музее нет ни одного полотна, которое хоть как-нибудь намекало на эту тему. Наверное, поэтому я всегда думала, что жил он в Европе.

Когда ему предложили писать портрет Сталина по фото, Сарьян отказался, сказал, что работает только с натурой. Натуру, естественно, обеспечить не смогли. Почему это никак не отразилось на жизни художника – до сих пор непонятно.

Зато простые смертные позировали с удовольствием: в Москве – Анна Ахматова в 1940 году, Сарьян не побоялся работать с опальной поэтессой, в Ереван приезжали Джон Апдайк и Джон Стейбек, Уильям Сароян, Илья Эренбург.

Сарьян – это планета, это второе солнце Вселенной, потому что в каждой его работе столько света, жажды жизни, яркости бытия, что они рассеивают мрак, который всегда соседствует с абсолютным Добром.

М. Сарьян Автопортрет

Что ещё меня зацепило? Дети. Много детей. Здесь есть художественная школа, проводятся разные образовательные проекты, дети живут среди полотен Сарьяна – и это лучшая атмосфера для их развития.

Я дилетант в живописи и, как большинство людей, определяю «своего» художника по методу Станиславского «верю- не верю». Сарьяну верю безоговорочно.