Ничего себе история

У папы в офисе много всего интересного, разрешали сидеть за компьютером, гулять по разным этажам и угощали печеньем.

Но вечером выяснилось, что маме не надо знать, что они были в офисе.

– Мы что, будем обманщики? – удивился Сашка.

– Нет, – сказал Митяй. – Это будет такая сказка. Мы скажем, что лепили снеговика, потом были в торговом центре и в кафе, а потом долепливали снеговика. И нам еще немножко осталось. И тем более, это даже почти правда, ведь завтра я очень быстро доделаю свой отчет, и мы поедем и взаправду вылепим снеговика.

И они приехали домой, и все так и сказали. Только Сашка подозрительно не выходил из комнаты весь вечер. Он боялся проговориться маме про сказку.

А Люся все прекрасно уже и сама знала, ведь, во-первых, она дружила с женой Митяевого коллеги, а во-вторых, она прекрасно видела, когда Сашка сочиняет. Но она знала также, что Митяй не при чем, и чувствовала свою вину, что ему приходится врать. А уличать его во вранье было еще неприятнее, как будто она как шпионка все выяснила и теперь пришла предъявлять ему обвинение.

Ну и даже если не обвинение, то все равно выходило, что Митяй, как набедокуривший ребенок, вынужден будет оправдываться.

Поэтому она ждала, когда он сам признается, ведь должен же он что-то сказать про снеговика.

В воскресенье все шло по плану. Митяй с Сашкой уехали, и ребенка снова угощали печеньем и разрешали сидеть за компьютером. Вот только уйти пораньше не получилось. Наоборот, пришлось сидеть допоздна, потому что сначала не было каких-то данных, а потом не сходились какие-то цифры.

И взрослые в офисе бегали по коридору, громко разговаривали и на кого-то ругались по телефону. А один дяденька даже говорил такие слова, которых Сашка не должен был еще в свои шесть лет знать, а теперь вот знает.

– И что мы теперь маме скажем? – спросил Сашка, когда они поздно-поздно выехали с работы. – Какую сегодня сказку рассказывать?

– Никакую не сказку, – ответил Митяй. – Сегодня никаких сказок.

Сейчас я везу тебя домой, мы во всем признаемся маме, ты ложишься спать, а я еду лепить снеговика.

– Ночью? – ахнул Сашка.

– Там фонари хорошие, – сказал Митяй.

И они приехали домой, и Митяй все сказал Люсе и попросил прощения. А она тогда расплакалась и тоже у него попросила прощения, что она такая зануда и эгоистка. И что она еще больше неправа.

А Сашка записал еще два новых слова.

– Я сейчас поеду и все сделаю, – сказал Митяй.