Пока не отопрёшь дверь

Правда лишь в том, что во мне, как и в любом другом, присутствует ложь. Лгут все, но не все признаются в этом.

Я лгу, когда не хочу обидеть. Я не могу в лицо сказать, что чувствую. И что кого-то не очень люблю, но придерживаюсь правил этикета. Поздороваться, спросить как дела, а не переходить на другую сторону улицы при встрече.

Я играю со словом никогда. Я могу не отправить свои фото, сказав, что не отправляю никогда. На самом деле – я не готова отправить сейчас, именно этому человеку. Но об этом промолчу. Хотя мои фото есть в соцсетях, и об этом тоже не скажу.

Я не скажу сразу, что между нами нет и не будет близости. Но буду откладывать встречу, сокращать общение до куцего сообщения в неделю, но не говорить, что именно с ним я не хочу никуда идти.

Мне сложно признаться в изменах, потому что потом жизнь не будет прежней. И потому, что знаю, какую боль принесёт признание.

Одно дело – испытывать боль и быть жертвой обстоятельств. Не я сделала подлость, обстоятельства сложились, я была вынуждена.

И другое – признать. Сложно, что это моя часть. Я жестока даже с близкими. Могу добить словом. Чаще исчезну, но, когда боль переливается через край – не могу остановиться. И знание бесчисленных техник управления эмоциями именно сейчас не помогает.

И те, кого совсем недавно я считала близкими, начинают общаться на расстоянии. Наверное, не желая говорить, что нам давно не по пути.

Я могу изменять людям, когда не считаю нужным хранить верность. Но точно так же могу дать себе обещание и взять длительный мораторий на секс.

Я труслива. Я всё время ищу поддержки, чтобы сделать первый шаг, и второй, прячу голову в песок и откладываю до невозможности.

Я боюсь пускать людей внутрь. Доверие – моя больная тема. И оно начинается с доверия к себе, потом – к людям, затем – к миру.

Я сбегаю за шаг до победы.

В отношениях во мне борются две силы – быть ближе и исчезнуть. Я делаю шаг и своими руками рушу созданное. Чаще словами, острыми как бритва.

Я избегаю близких отношений, прикрываясь ребёнком с нетривиальным характером.

И я живу – со своей трусостью, ложью, жестокостью и много чем ещё. Мне от самой себя тошно.

И от этой части Тени. И нужно продолжать жить. И не знаю, сразу ли предупреждать других, или закрыться от близости и не питать больше иллюзий. Потому что внутри эта часть способна убить, причинить боль, солгать, и трусливо сбежать.

Но есть ещё и другая часть Тени. И она – нечеловеческая.