Схватка с преисподней

Виктор в то время познакомился с девушкой, которую звали, кажется, Вика. Да, точно, Виктория! Первая поклонница спортивного таланта новоиспеченного милиционера…

И я увидел клеверное поле и остовы сельхозмашин на нем, словно олицетворявшие некогда проходившие здесь «сражения за большой урожай», и Виктора, делавшего утреннюю разминку.

Он бегал, прыгал по зеленому лугу, словно дикий конь, почувствовавший свободу после узды. И не знал Воробьев, что за ним, широко распахнув большие голубые глаза, пристально наблюдала совсем еще молодая деваха.

В ее руках был фотоаппарат, небольшая электронная «мыльница». Но она не сразу стала снимать Виктора. Сначала она просто удивилась, увидев, как он запросто играет огромными железными цепями, неизвестно кем и когда брошенными на лугу. И только когда он подошел к старому, разломанному колесному трактору и, поднатужившись, приподнял его за раму, девушка не выдержала, навела объектив аппарата и стала один за другими отщелкивать кадры.

Увлеченный тренировкой, Воробьев никого не замечал вокруг.

Девушка продолжала снимать его до тех пор, пока у нее не кончилась подзарядка. И при этом ее нисколько не смущало, что она снимала совершенно незнакомого мужчину, находившегося в полном неглиже.

– Что это ты тут делаешь? – спросил Виктор, обратив наконец внимание на нахальную девчонку.

– Снимаю этюды, – ответила девушка, подойдя к самой кромке берега.

– А ты не могла бы избрать другое место для своих экзерсисов?

– Я не люблю снимать пустую натуру, – схитрила девушка.

– А голый мужик тебе зачем?! – начал раздражаться Воробьев, поскольку вода была чертовски холодной и у него уже сводило икроножные мышцы.

– Для разнообразия, – с усмешкой ответила девушка.

– Я вот сейчас вылезу, отберу аппарат и!.. – пригрозил Виктор, но его слова не произвели большого впечатления на юную деву.

– Не хорошо! Не культурно бегать за девушкой в голом виде! – смеясь, проговорила она.

– Отвернись! – не выдержал Виктор. – Должен же я выйти на берег!

– Ладно уж, выходи. Я отвернусь. – Смилостивилась девушка, жеманно передернув плечами.

– И как же вас звать-величать, прекрасное дитя лугов и полей? – спросил Воробьев, облачившись наконец в свое трико.

– Вика, – просто ответила она.