Тридевятое царство

Дам тебе клубок. Дорогу покажет. Эй, зайцы. Клубок верните, – крикнул он в глубину леса.

На поляну выскочил большой серый заяц. Он весь дрожал от страха. В лапах держал помятый клубок.

– Пусти. Надоели. Взяли моду в футбол мной играть. Все бока помяли, – завизжал клубок и задёргался,

Заяц бросил его на землю и быстро скрылся в кустах.

– К Бабе Яге его отведи, – приказал старик.

– Отведи, приведи. Достали. А жить когда? – возмутился клубок.

– Не верещи. А делай, как сказал. А то в болоте утоплю, – пригрозил Леший.

– Чуть что, сразу утоплю. Уже и пошутить нельзя. Отведу. Вставай. Чего сидишь? – обратился он к Ивану.

Тот последовал за клубком. Обернулся. Троица билась об заклад, победит он или нет. Вокруг был дремучий лес. Высокие сосны переплетались с раскидистыми елями. Между ними было так мало пространства, что казалось, будто они стоят одной стеной. Иван задрал голову. Неба не было видно. Зябко поёжился.

– Вот, попал! Сгину и никто не найдёт, – подумал он и прибавил шаг. Они брели по тропинке, и было непонятно, кто кого ведёт.

– Куда спешишь? Видишь мне тяжко. Давай передохнём, – попросил он.

Иван присел на поваленное дерево. Клубок устроился на мягкой траве.

– Впахиваешь, впахиваешь. А тебя ещё и не ценят. Давай споём что ли, – предложил он.

– Ага. Может и станцуем? – хмыкнул парень.

– Ладно. Пошли дальше. Расселся он, – буркнул клубок и покатился.

– Нормально. Я ещё и виноват, – пожал плечами Иван.

И подумал, что он тоже такой. Долго петляли по лесу. И вышли на поляну. Мягкая трава-мурава. Мелкие белые цветочки. А в центре перекосившаяся избушка на курьих ножках. Только нога была почему-то одна. Рядом на траве сидели Жаба, Ворона и старик. Играли в карты.

– Долго вы ходите. Мы уже заждались, – пискнула Жаба.

– Класс. А вместе придти нельзя было? – возмутился парень.

– Нельзя. По сказке положено. Проси избушку повернуться. Помнишь как? – спросил Леший.

– Избушка, избушка, повернись ко мне передом, а к лесу задом, – проговорил Иван.

Ничего не произошло.

– Ты громче крикни. Она глуховата стала. Состарилась, – каркнула ворона.

Иван крикнул громче. Опять ничего. Ещё раз. Тишина.

– Спит она, что ли? – квакнула Жаба.

– Сейчас разбужу! – взметнулась ворона. Села на крышу и громко каркнула. Избушка вздрогнула и со скрипом медленно повернулась. Дверь открылась и показалась взлохмаченная голова грязной старухи.