Качели времени. Обилие времен

Мыться под теплой, нагретой солнцем водой, на лоне природы – да это лучше, чем комфортизированные ванные на Бали. Я еще в детстве обожал ездить на дачу именно по причине летнего душа, и Саша это знает. Как приятно, когда вдали от дома рядом есть родной человек, который помнит все твои привычки, что ты любишь.

Домывшись, я озадаченно нахмурился. А полотенце-то я не взял! Придется сейчас натягивать одежду прямо на мокрое тело, что не слишком приятно. Хорошо хоть у меня запасной комплект вещей имеется!

Тут в дверь неожиданно постучали.

– Занято! – отрапортовал я.

– Полотенце возьми, однако. – раздался голос Иксиона.

– О, дружище, спасибо!

Я приоткрыл дверь, и мужчина сунул мне полотенце, и какую-то материю.

– Это тога, Жень. В ней, думаю, удобнее будет, чем в твоем зимнем.

– А, ну да. Спасибо, друг!

Я попытался облачиться в тогу. И это удобнее? Странно, что они тут не носят современную одежду: Сашка бы из будущего привезла, что ли. Вот врачу же она халатик притащила: рассказывала, что та сразу оценила такую удобную форму, и теперь на работе никаких тог! Но семейство Антея явно ее мнение не разделяло.

Наконец, мне удалось кое-как одеться, и я покинул душевую кабинку. Иксион, сидевший у грядок, поднялся, подошел ко мне, и сделал пару каких-то движений. Тога сразу села гораздо лучше.

– Ловко ты с ней!

– Ну так до восемнадцати лет сам в тоге бегал. – улыбнулся мужчина. – Теперь распорядок дня. Два часика отдыхаем, потом надо немного отцу в кузнице помочь.

– Если он меня снова бить не будет – не против.

– Не будет. Если ты на него не станешь нападать.

– Отлично.

– Значит, договорились. А теперь, с твоего позволения, я подремлю.

Я кивнул, и пошел к дому. Иксион улегся прямо в саду, в гамаке. Надо будет потом там тоже поваляться. Но вот спать я бы в гамаке точно не смог. А как заснуть, когда спина выгибается натуральным колесом? Впрочем, добравшись до спальни, я понял, что вот конкретно сейчас уснул бы в любом положении.

Глава двенадцатая. Привет из прошлого

– Зенька!

На шее сомкнулись тоненькие ручонки, и маленькая девчонка повисла на мне. Это моя подружка, Ика. Ей четыре года, а я почти большой – недавно мне исполнилось целых пять лет.