Невеста по наследству

Неужели ты сама не испытывала тревоги, неужели не боялась предстоящей встречи со своим будущим мужем?

– По-моему, Настя сейчас думает только о том, как досадить мне! – Ольга Ивановна сердито поджала губы и снова выглянула в окно. – Что еще она задумала? С нее станется сотворить такое, что одной моей мигренью дело не кончится!

Стук в дверь заставил женщину замолчать, и она с надеждой посмотрела на Райковича.

– Пожалуйста, Ратибор, открой! Вероятно, это дворецкий с новостями о поисках Насти.

– Терпеть не могу твоего дворецкого! – с негодованием проговорил Ратибор, но направился к дверям.

 – У тебя, ma chere, поразительная способность окружать себя людьми, которые ничего, кроме неприятностей, не приносят.

– Что ж, в чужом глазу немудрено и соломинку заметить, особенно, если в собственном бревно торчит, – парировала Меркушева, но Райкович то ли сделал вид, то ли вправду не расслышал ее ядовитого замечания. Толкнув створку двери, он молча вернулся к дивану и, вытащив свою видавшую виды трубку, принялся набивать ее табаком.

Ольга Ивановна поспешила навстречу дворецкому.

– Что скажешь, Антон? Нашли ли Настю?

– Боюсь, что у меня для вас плохие новости, барыня, – произнес угрюмо Антон и опустил глаза. – Барышня была на конюшне, велела оседлать свою Звездочку. Конюхи говорят, что на этот раз она была не в обычном костюме для верховой езды, а в платье, и, похоже, в подвенечном…

– О господи, что такое? – Ольга Ивановна в растерянности оглянулась на Райковича. – Неужели она вздумала бежать?

– В подвенечном платье? – скептически скривился тот.

 – Очередной каприз, и только. Думаю, через четверть часа появится твое непослушное чадо, так что не нервничай, дорогая!

– Но как же не нервничать?! – вскричала Меркушева со слезами в голосе. – Виданное ли дело – скакать по полям в подвенечном платье! Что от него после этого останется?!

– Что-нибудь да останется! – философски заметил Райкович и выпустил изо рта струйку дыма. Заметив взгляд дворецкого, произнес, побагровев от раздражения: – Что уставился, мужлан? Тебе более дел нет, как околачиваться в гостиной барыни?

– Остынь, Ратибор, – остановила его Ольга Ивановна.

 – Ты опять с ног до головы в табаке и в пепле. Неужели нельзя обращаться со своей трубкой аккуратнее?

– О, и это все? – недовольно сморщился Райкович и принялся отряхивать с праздничной одежды пепел, недовольно ворча: – Провинциальный болван, проклятая деревенщина. Совсем не хочет понять, где его место.