Помедленнее, я записываю!

 – Попросите Лилианну!

Борделон поморщился:

– Нет, так не интересно. Я должен получить хоть какое-то удовольствие от нашего интервью.

Зараза! Удовольствие ему захотелось? Ладно, пусть будет по его, получит он свое удовольствие сколько захочет, главное, чтобы не подавился.

– Хорошо, – через силу выдавила я.

Борделон сиял как начищенный золотой в солнечный день.

– И третье условие, самое важное, – он сделал интригующую паузу и выдал: – вы меня поцелуете.

– Вы с ума сошли! – не задумываясь, выпалила я.

– Ничуть, – нисколько не смутился Борделон. – Смотрите, мы с вами искупались. Потом я внес вас на руках в свой дом. Сейчас мы присутствовали на торжественном обеде. Не находите, что события развиваются в своеобразном обратном порядке? Теперь, следуя логике, должен случиться наш поцелуй.

– А затем нас обвенчает священник? – с сарказмом закончила я.

– Мы с вами благоразумные люди, надеюсь, до крайностей не дойдет.

Уууу! Непробиваемый уггр! Значит, он даже и не собирался давать мне интервью, просто поразвлечься решил!

– Не стану я вас целовать!

– Жаль, – спокойно ответил маг.

– Совершенно точно!

Борделон вздохнул с показной грустью:

– Действительно очень жаль. Я так надеялся. Что ж, тогда до свидания? – спросил он, явно надеясь, что я передумаю.

– Прощайте! – уверенно ответила я.

Он развернулся и нарочито медленно стал спускаться по ступеням. Я смотрела ему в спину и понимала, что он сейчас уйдет… уйдет навсегда, и у меня больше никогда в жизни не появится другой шанс взять это вайгрово интервью.

– Стойте! – не выдержала я. – Вы что, вот так уйдете?

Он обернулся и удивленно посмотрел на меня.

– Вы же не хотите принять мои условия. Что еще мне остается?

– Шантажист! Вы знаете, как мне необходимо это интервью! Вам мало первых двух условий? Я же на них согласилась!

Борделон покачал головой:

– Я не требую поцелуй немедленно. У вас есть время подумать… до приезда экипажа.

– Даже не собираюсь!

Борделон отвернулся и посмотрел вдаль, борясь с самим собой.

– Какие же вы, женщины!

– Какие? – я мгновенно поняла, что он готов передумать, и в душе поднялась волна радости.

– Упрямые, – он снова стал подниматься. – Капризные, – еще одна ступенька. – Своевольные. Невыносимые, – он остановился рядом со мной. – Но я вам не по зубам, – вдруг усмехнулся он, резко притянул меня к себе за талию и поцеловал.