Помедленнее, я записываю!

Джоанна поняла, что вести бой ей придется в одиночестве и храбро заявила:

– Вы не правы, хельда Лаурвиген. В отличие от Аманды, я бы хотела выйти замуж. Боюсь, в моем положении это единственный способ избежать печальной участи старой девы, вынужденной скитаться по родственникам и просить милостыню.

– Вот как? – заинтересовалась хозяйка. – Я слышала, вы из очень хорошей семьи.

– Мой отец разорился три года назад, – прямо ответила Джо. – Мне повезло, я успела закончить пансион и получить неплохое образование.

Но, увы, все средства пошли на покрытие долгов. Мы не бедствуем, но вынуждены жить скромно.

Я едва следила за разговором, поглощенная собственными мыслями. Взглянув на Джоанну, поняла, что та держится из последних сил, чтобы не расплакаться. Бедняжка! Она всегда мужественно и оптимистично переносила свое бедственное положение, никогда не показывала, насколько мысли о собственном будущем тревожат ее. Джо утверждала, будто смирилась со своей судьбой и старается найти что-то хорошее даже в таком незавидном положении, но я-то знала, что роль беззаботной веселушки порой дается ей ох как нелегко! Хельда Лаурвиген, при всей своей милой непосредственности сейчас ранила Джо в самое сердце.

– Джоанна необыкновенно талантлива, – бросилась я спасать подругу. – Она знает несколько языков, чудесно рисует и превосходно музицирует. А еще она обладает острым умом и легким нравом. Уверена, она без труда найдет себе жениха, как только всерьез поставит себе такую цель. – Я улыбнулась Джоанне.

 – Она всегда добивается того, чего хочет. Не то, что я.

– Пожалуй, так звучит намного лучше, – хозяйка коснулась руки Джоанны. – Не сердись на старуху, деточка. Я не желаю тебе зла. Всего лишь хочу узнать поближе.

– Что вы, хельда Лаурвиген! – расстрогалась Джо. – Я вам бесконечно благодарна, что приняли меня в своем доме.

На этой замечательной ноте мы и закончили завтрак. Хельда Лаурвиген отправилась в свои покои отдыхать, а мы с Джо вышли на террасу. С нее открывался потрясающий вид на озеро Тамарис.

Оно походило бы на море, если бы не едва заметная вдали узкая полоска противоположного берега. Берега его утопали в зелени, сквозь которую проглядывали синие и красные крыши дорогих особняков.

Я вдохнула полной грудью воздух, наполненный густыми цветочными ароматами, и закрыла глаза.

– Признавайся, что случилось? – спросила Джо.

– С чего ты взяла? – сказала я, не открывая глаз.

– Ты получила письмо от матери и сделалась сама не своя.