Пятнадцать поцелуев

Он стоял с цветами в руках – и одна только эта картина заставила меня вновь улыбаться.

Ромашки. Мне никто никогда их не дарил.

Это было так трогательно.

– Спасибо, – от души поблагодарила я и, поддавшись порыву, обняла его. – Так приятно!

– Я рад. Хотелось поднять тебе настроение.

– У тебя получилось. Ну что, сделаем кружок тут?

Я взяла его под руку, и мы неспеша отправились вперёд. Навстречу шли подростки и студенты, пары и одиночки, несколько пожилых людей. А мы рассказывали друг другу об учёбе и детстве, вспоминали что-то из школьных лет.

Я зачем-то выдала то, что недавно проходила на парах: про типы вопросов – закрытые, открытые, риторические, переломные. Наверное, от волнения.

Саша держался гораздо лучше. Или не показывал вида, что ему тоже немного нервно.

Но всё равно было здорово. Легко.

И кто придумал все эти социальные статусы, возрастные отличия, межнациональные трудности? Душевная связь с человеком – она либо есть, либо нет. Может стать крепче со временем, но из ниоткуда вряд ли возьмётся.

Если вы смотрите в разные стороны, идёте к разным целям, не умеете слушать, не интересуетесь друг другом или просто не чувствуете, как внутри что-то «дзынькнуло» – вряд ли что-то поможет.

С Сашей я сразу это почувствовала. «Дзынькнуло». Пробрало до самого сердца.

Он спрашивал обо мне, я – о нём. Не было такого, чтобы кто-то говорил, а кто-то молчал. Была гармония. Было хорошо.

Мы пешком дошли до Красной площади, и я задала вопрос, который давно меня мучил, не особенно рассчитывая на ответ:

– Интересно, почему Кремль из красного кирпича?

– Потому что красный цвет всегда в моде, – живо ответил парень, и это настолько меня поразило! И смешно, и правдиво.

Теперь у меня был ответ.

Потом мы наткнулись на шаурменную. Я у таких павильонов никогда не останавливалась и шаурму не пробовала – было неинтересно. Но Саша вдруг притормозил:

– Ты не голодная? Может, перекусим?

– Нет, спасибо, – ответила просто, не желая вдаваться в подробности.

– Ты когда-нибудь это пробовала?

– Нет.

– Попробуй. Может, понравится.

– Ну да, понравится: купи шесть штук и собери собаку.

Саша прыснул.

– Да ладно тебе! Просто попробуй. Две шаурмы, пожалуйста, – обратился он к продавцу.

– Не-е-ет, – застонала я.

К такому жизнь меня не готовила.

– Тебе правда это нравится? – уточнила я, когда мы вышли на улицу, с сомнением глядя на забитый непонятно чем лаваш.

– Ага.