Побег из Панрикоды

Не могу же я сказать ей, что меня раздражает её новый объект симпатии: мало того, что он похож на всех предыдущих, так ещё и есть в нём что-то резкое, отталкивающее.

– А то я не вижу! Ты можешь быть хотя бы немного любезнее? Ради меня, ну пожалуйста!

Глядя в уставшие, просящие глаза подруги, я снова сжалилась и пошла на уступку. Если она хочет ошибиться снова – её дело. Но я должна предупредить её:

– Таня, он не тот, кто тебе нужен. Слишком заносчив, избалован женским вниманием и…

– Да знаю я, знаю, – она положила руку мне на плечо и улыбнулась влюблённой улыбкой – такая, наверное, бывает у сумасшедших или с головой погрязших в иллюзиях людей.

Я обречённо вздохнула, осознавая всю наивность и безрассудность желания переубедить её. Таня из тех, кто признаёт поражение, лишь совершив ошибку.

– Ладно. Пусть будет по-твоему.

Быть любезной я не собиралась, но промолчать, не реагируя на его выходки, вполне в моих силах.

– Ну что, идём? – взмахивая билетами в воздухе, разулыбался Жора, не сводя влюблённых глаз с моей подруги.

– Ага, – проскальзывая мимо и хватая Лёшу под руку, заявила Таня.

Я видела, как болезненно скривилось лицо Жоры и, чтобы хоть немного сгладить неловкую для него ситуацию, взяла его под руку тоже.

– А кино-то шестнадцать плюс. Всем уже стукнуло? – засмеялся Лёша и вдруг решил порассуждать. – Вам не кажется, что наш мир устроен немного странно? В семнадцать лет нас считают недостаточно взрослыми для того, чтобы пробовать вино или посещать фильмы для взрослых, но достаточно зрелыми, чтобы выбрать путь, определяющий дальнейшую жизнь.

– Да, а в восемнадцать, за какой-то год всё меняется. До этого момента мы словно и не люди, а тут – бац! – и выросли, – вступила в разговор Таня. – Мои родители постоянно твердят: «Вот будет тебе восемнадцать, тогда и поговорим». Будто сейчас я не имею право на собственное мнение.

– Мне кажется, если бы семнадцатилетним дали ещё больше воли, они бы наделали ещё больше ошибок, – вставила я, нарушив собственный обет молчания.

– Это в тебе сейчас дух противоречия говорит, – с усмешкой бросил мне Лёша, даже не повернув головы в мою сторону.

– Это во мне разум говорит, который у некоторых почему-то отсутствует. И это вряд ли связано с возрастом.

– Настя! – одновременно выдохнули Жора и Таня.

Я поймала на себе укоризненный взгляд подруги и тут же пожалела, что сорвалась.