Лаборатория чувств. Часть 2

Сначала я слышу его голос и смех, но, прибавив в наушниках музыку, смогла избавиться от этого звука.

Экскурсия по Твери длится около двух часов. Мне нравится центр города, набережная. Я жалею, что не успеваю заскочить в дом поэзии, который возглавлял мой любимый поэт Андрей Дементьев. При этом у моих «коллег» прогулка по городу не вызывает столь ярких эмоций, и я злюсь на их лень и примитивность мышления, из-за которых нам могут попросту не устраивать больше экскурсий в других городах.

А вот на еду в кафе после все набрасываются так, будто не ели полгода. Не люди, а звери какие-то, честное слово.

Я всё это время так и хожу с Ксюшей, хотя у нас мало общего, но, по крайней мере, это лучше, чем в одиночестве, и мы порой фотографируем друг друга. В кафе садимся вчетвером – с Петей и Таней. Обстановка становится лучше, однако расслабиться и поболтать нам не дают, предупреждая, что на поздний обед есть двадцать минут, а после нужно ехать на площадку к поклонникам.

Встреча в семь, мы приезжаем за час, за девочек тут же берутся гримёры, которые и наряжают, и красят, и волосы плойкой накручивают – всё делает один человек, прикреплённый на вечер к каждой из нас.

– Девочки, вы не поверите, – произносит Ксюша, которая сидит от меня через кресло. Она сегодня ни на шутку разговорилась и сыплет историями и новостями словно из пулемёта, пока нам наводят красоту: мне рисуют стрелки, а ей – укладывают локоны.

Мы вразнобой выдаём несколько цифр, приближенных к тому, сколько стоит билет на концерт отечественной звезды.

– Тут от города ещё зависит, но разница, в принципе, небольшая, – сообщает Ксюша и выдаёт цифры «от и до», на которые может претендовать очень хороший артист. – А ещё есть пакет «вип» – для тех, кто хочет личную встречу с любой парой. В три раза дороже.

– Жесть какая, – выдыхает Эля.

– А ты думала, откуда твои гонорары складываются? – хмыкает Ясинецкая. – Прибавь работу обслуживающего персонала, аренду площадки, зарплату организаторов, менеджеров…

Удивительно, но мы все общаемся сейчас словно партнёры и даже подруги, без малейшего духа соперничества. Может быть, потому, что делить уже нечего и теперь мы все в одной лодке, где не нужно решать, кого выбросить за борт, чтобы выжить самому.